И снова весна… - Мэрил Хенкс

— Ты хочешь сказать… — медленно соображал Кристофер.

— Да! Этот заказ сделал Эрнест Гриффит.

— Эрнест в Нью-Йорке? И ты видела его?

— Да. Не знаю, кто ему мог сказать, что я здесь. Во всяком случае, не мои родители.

— Но, может, вам просто надо спокойно поговорить и выяснить все до конца, чтобы у него не оставалось иллюзий? — В голосе Кристофера звучало сомнение.

— Мне не о чем с ним говорить! Я не хочу его видеть! — вырвалось у Марджори. — К тому же я все ему уже сказала.

— Вы встречались?

Марджори почувствовала плечом, как напрягся всем телом Кристофер.

— Да, он выследил меня и подошел, когда я сидела в парке на скамейке. Я зашла туда по дороге из магазина подышать свежим воздухом, чтобы избавиться от головной боли. А вместо этого получила…

— Он приставал к тебе? Если он посмеет прикоснуться к тебе, я ему шею сверну!

— Нет-нет! — поспешила разуверить его Марджори, испугавшись агрессивной реакции обычно миролюбивого Кристофера. — Он только требовал, чтобы я вернулась к нему.

— Чтобы ты вернулась к нему? — повторил Кристофер, не веря своим ушам. — После того как он так поступил с тобой?! Зачем ему нужно, чтобы ты вернулась? Ты дала ему понять, что тебе стали известны его отвратительные планы?

— В общих чертах, — уклончиво ответила Марджори. — По-моему, он просто хочет отомстить мне за мой побег, который ранил его самолюбие, и снова подвергнуть меня унижению. — Она сжала перед собой заледеневшие от волнения ладони. — Я ответила, что никогда и ни за что не вернусь к нему.

— Да, Эрнест из тех людей, которые не умеют смиряться с отказом.

— Именно поэтому мне пришлось сказать ему, что мы с тобой живем, ну… как муж с женой. Ты не сердишься?

— Разумеется, нет. Мне это даже лестно. — Кристофер грустно усмехнулся. — Полагаешь, ты окончательно избавилась от него с помощью этой лжи?

— Крис, я не хочу возвращаться к нему, — тихо, но твердо произнесла Марджори.

— Я рад слышать это. — Кристофер осторожно похлопал ее по плечу. — Тебе нечего бояться. Насильно он не посмеет тебя увезти. — Он помолчал. — Значит, появление Гриффита так подействовало на тебя, что ты решилась выйти за меня замуж?

— Да, — призналась Марджори жалобным голосом.

— Ну что ж, я должен быть благодарен судьбе за то, что она привела Гриффита в мою галерею и дала тебе возможность разобраться в себе. Если ты уверена, что больше его не любишь, то просто выброси его из головы. Думаю, ему быстро надоест это бессмысленное преследование и он благополучно вернется к своим делам в Лондоне.

Марджори прикусила губу, ей было стыдно, что она не рассказала Кристоферу всю правду.

— Вижу, тебя все-таки что-то еще беспокоит, — сказал Кристофер, внимательно глядя на нее. — Не хочешь поделиться со мной?

— Мне не хотелось бы разговаривать с ним в галерее по поводу его издевательского заказа, — сказала Марджори и отвела глаза.

— Это я возьму на себя, не беспокойся. А в галерее можешь несколько дней вообще не появляться. Тебе положены выходные, которыми ты не пользовалась.

— Но там сейчас слишком много дел… — запротестовала Марджори.

Кристофер не дал ей договорить.

— Ничего страшного. Мы с Мелани несколько дней продержимся без тебя. Если Гриффит там появится, я с ним разберусь. — Увидев сомнение на лице Марджори, он спросил: — Сомневаешься, что я с ним могу разобраться?

— Нисколько! Напротив, я уверена, что у тебя это получится гораздо лучше, чем у меня, — поспешила сказать Марджори, хотя в душе действительно сильно сомневалась.

— Больше тебя ничего не беспокоит? — заботливо спросил Кристофер.

О Господи! Если бы он знал всю правду, думала Марджори, в ушах которой еще звучали слова Гриффита, сказанные им перед уходом: «До скорой встречи!». Впрочем, если она не будет выходить из дому и никому не откроет дверь, то встреча с Эрнестом ей не грозит. Она виновато улыбнулась Кристоферу.

— Боюсь, у меня разовьется мания преследования, — призналась Марджори.

— Твое состояние мне понятно и все-таки прошу тебя: перестань терзать себя напрасными тревогами.

— Я постараюсь.

— А теперь забудь о неприятностях, которые доставил тебе Гриффит, и подумай о предстоящей свадьбе. Если ты не будешь возражать, я хотел бы венчаться в церкви.

— Я согласна, — быстро сказала Марджори.

Кристофер весело улыбнулся и обнял ее.

— Тогда завтра с утра я загляну к своему другу, викарию Джеймсу в церкви Троицы, и узнаю, когда он сможет нас обвенчать. — Кристофер сжал Марджори в своих объятиях. — Я сделаю все, чтобы ты была счастлива.

Марджори робко подняла к нему лицо, и он начал нежно целовать ее. Она постаралась освободиться от сковывавшего ее напряжения и насладиться его нежностью. Но, по мере того как его поцелуи становились все более требовательными, в ней нарастало беспокойство. Теперь Кристоферу известно, что она уже не девушка, вдруг он захочет увлечь ее к себе в постель? До сих пор он вел себя как истинный джентльмен, но Кристофер, в конце концов, мужчина, за которого она только что согласилась выйти замуж. Что мешает ей разделить с ним ложе? Наверняка он окажется нежным и чувственным в постели. К тому же это поможет ей забыть Эрнеста…

Когда раскрасневшийся от возбуждения Кристофер взял Марджори за руку и повел по лестнице на второй этаж, где в разных концах площадки находились их спальни, ее ноги словно прилипли к полу, отказываясь следовать за ним в его спальню. Он почувствовал ее сопротивление и остановился, глядя на нее умоляющими глазами. Понимая, что ведет себя несправедливо по отношению к Кристоферу, Марджори тем не менее свернула в сторону своей спальни, но он догнал ее и снова привлек к себе. Сжав зубы, она не противилась и даже сама обняла его за шею. Труднее всего было отвечать на его поцелуи. К счастью, он стал целовать ее в шею.

— Ты прекрасна, — бормотал он между поцелуями, — ты самая женственная из всех женщин. Я не встречал ни одной женщины, более желанной, чем ты.

Она фиксировала каждое его движение, каждый поцелуй, как будто смотрела на все происходящее со стороны, как посторонний зритель. О если бы он мог зажечь в ней ответный огонь! Марджори досадовала на себя, но ничего не могла изменить, оставаясь равнодушным наблюдателем чужой страсти.

Внезапно Кристофер отпрянул от нее; лицо его было воспаленным и растерянным.

— Мардж, что с тобой?

— Ничего, — пробормотала она, опустив глаза.

— У меня появилось ощущение, что я держу в объятиях прекрасное, но холодное произведение искусства.

— Прости, Крис, я не могу. — Синие глаза Марджори наполнились слезами. — Сегодня был слишком тяжелый для меня день. — Она отвернулась, слезы катились по ее щекам.