И снова весна… - Мэрил Хенкс

Когда-то она мечтала о нем, надеялась на бесконечное счастье быть всегда рядом со своим избранником. Где теперь ее мечты, ее надежды? Все рухнуло в одночасье. Счастье оказалось таким хрупким, таким недолговечным. Слезы катились по окаменевшему лицу Марджори, но она их не замечала. Эрнест не любил, никогда не любил ее. Возможно, он просто снова поссорился с Клэр и решил вернуть себе сбежавшую невесту, чтобы досадить первой и отомстить второй. Нет, она не может, не имеет права вернуться к нему! Утрата чувства собственного достоинства слишком высокая плата за женскую слабость.

Я не люблю Эрнеста, твердила себе Марджори, нельзя любить человека, подло обманувшего тебя, а с физиологией справиться можно. Смогла ведь ее мать в свое время с достоинством выйти из подобной ситуации. Какое счастье, что у меня есть такой верный и благородный друг, как Кристофер Эйкройд. Глубокое уважение к нему, восхищение его достоинствами — достаточно весомое основание для счастливой семейной жизни. Пусть с ее стороны не будет истинной страсти, но разве это так важно? Страсть все равно, как говорят, проходит рано или поздно. Они уже полгода живут с Кристофером вместе. Разве им было плохо? Да, у них разные спальни, но что из этого? Все еще может измениться… Марджори закрыла ладонями лицо. Труднее всего обманывать себя.

Бой часов в гостиной вывел ее из глубокой задумчивости, напомнив, что уже девять часов, а в десять вернется домой Кристофер. Она успела сполоснуть лицо, переодеться в бежевый костюм из мягкой ткани с блузкой персикового цвета, когда в холле послышался обеспокоенный голос Кристофера:

— Мардж?

Сделав беззаботное лицо, она спустилась к нему.

— Крис, как хорошо, что ты пришел пораньше. Почему-то я была уверена, что раньше десяти ты не освободишься. — Маленькая ложь далась ей легко, и она улыбнулась лукавой озорной улыбкой.

Увидев на лице Марджори знакомую лукавую улыбку, Кристофер порадовался, что сумел вернуться домой раньше, чем думала Мардж, что не поддался на уговоры делового партнера посидеть с ним еще в баре ресторана. В голосе его уже не было серьезного беспокойства, тем не менее он спросил:

— А почему входная дверь была не заперта?

Марджори на секунду растерялась.

— Ой, совсем забыла! Когда приходил рассыльный с пиццей, у меня не оказалось в руках кошелька. Пришлось сходить за ним в гостиную, а рассыльного оставить в коридоре. Потом он ушел, а я не стала его провожать, прошла на кухню… — С этой ложью Марджори справлялась гораздо хуже. — Ну конечно! — Она хлопнула себя по лбу. — Ключ остался торчать в двери, и рассыльный не смог захлопнуть ее за собой.

— Мардж, в двери ключ не торчит, — робко заметил Кристофер.

— Значит, ты его вытолкнул, когда вставлял свой снаружи, — все так же беззаботно сказала Марджори. — Сейчас я его найду. — Она хорошо помнила, что ключ находится в ее кошельке, который сейчас лежал в холле на маленьком столике за спиной Кристофера.

Марджори быстро обошла его и незаметно взяла со столика кошелек. Но, запустив в него пальцы, ключа не обнаружила. Пришлось присесть и уже всерьез поискать ключ на полу.

Кристофера не на шутку встревожил рассказ Марджори о рассыльном.

— Ты точно помнишь, что оставляла ключ в двери? Если он пропал, придется завтра же сменить замок, а у меня как назло утром назначена встреча с коллекционером.

— Знаешь, Крис, сейчас я уже ни в чем не уверена. Могла унести ключ в гостиную и там где-нибудь оставить. Извини, что причиняю тебе столько хлопот. Я даже не спросила, как прошла сегодняшняя встреча.

— Встреча прошла очень хорошо, будем надеяться, что сделка завершится успешно.

Кристофер обычно был осторожнее и не делал оптимистических прогнозов в самом начале переговоров. Марджори отметила это обстоятельство, но мысли ее в тот момент были заняты совсем другим.

— Я рада, — ответила она вяло.

— Ты сегодня необычно рассеянная. Думаю, это из-за головной боли, которая мучила тебя весь день. Как ты себя чувствуешь сейчас? — заботливо спросил Кристофер.

— Голова уже не болит — я принимала обезболивающее, — но тяжелая. Ты прав, именно из-за этого я сегодня такая несобранная.

Кристофер смотрел на ее осунувшееся лицо, и сердце его сжималось от сострадания и любви к этой удивительной молодой женщине.

— Если хочешь, мы можем немного прогуляться. Сейчас на улице так хорошо дышится после короткого весеннего дождя. Пахнет молодой листвой…

Марджори прервала его лирический монолог.

— Нет! — почти испуганно произнесла она.

В голове сразу возникла мысль, что Эрнест будет подсматривать за ними. Какая глупость! — возмутилась она своим поведением, он наверняка уже где-нибудь развлекается.

— Извини, после головной боли у меня всегда сильная слабость. Ты не голоден? Хочешь, я приготовлю тебе чай или кофе?

Кристоферу была приятна забота Марджори. Он с обожанием посмотрел на нее.

— Хочу, если ты составишь мне компанию. Лучше чай, пожалуй.

— Я тоже буду чай. К тому же мне нужно тебе сказать кое-что, — с трудом выдавила Марджори и перевела дыхание.

Кристофер последовал за ней на кухню.

— Иди лучше в гостиную, я сама все сейчас принесу.

В доме еще витал дух Эрнеста Гриффита, и Марджори пребывала в том нервном напряжении, которое затрудняло ее общение с Кристофером. Заставив себя сосредоточиться на самых простых действиях, она собрала на поднос все необходимое для чая и, глубоко вздохнув, решительно направилась в гостиную.

Окна комнаты, выходившие во внутренний двор с садом, были распахнуты. Ночной воздух принес прохладу, запах свежести благотворно подействовал на Марджори. Ее лихорадочное возбуждение улеглось, пока она расставляла на столе чайные принадлежности.

— Спасибо, что дождалась меня. Интересно, чем я заслужил такое внимание? — спросил Кристофер, с довольным видом наблюдавший, как Марджори наливала ему чай, подвигала поближе сахарницу и вазочку с его любимым печеньем.

Она села напротив Кристофера и молча смотрела на свою чашку, не зная с чего начать. Он угадал ее состояние и попытался помочь.

— Тебя что-то беспокоит? — Он внимательно посмотрел на задумчивое лицо Марджори. — Что ты хотела мне сказать?

Марджори все никак не решалась заговорить с ним. Ее мучили сомнения. В конце концов, Кристофер мог и передумать жениться на ней, со дня Рождества прошло почти три месяца.

— Крис, помнишь, ты когда-то сделал мне предложение и сказал, что если я передумаю, то оно останется в силе? А ты за это время не передумал?

Марджори смотрела на него с тревогой, глаза ее были такими несчастными, что у Кристофера сжалось сердце. Меньше всего он ожидал услышать от нее такой вопрос именно сейчас. Растерявшись, он помедлил с ответом, и эти секунды показались ей вечностью.