Я болен тобой - Юлия Стоун

«Привет. Мы так и не договорились, как я могу вернуть твой подарок. Я не могу его принять. Напиши, пжл, адрес и я отправлю с курьером.»

Я сглупила, отправила сообщение сразу как подумала о нём, а потом посмотрела на часы, было около часа дня, значит у него около трёх часов ночи? Блин. Но на моё удивление он ответил сразу.

«Мне очень жаль, что он тебе не понравился. Ничего не возвращай. Решай сама что с ним делать.»

Да ёпрст.

Решай сама.

Как я могу принять такое решение!

Руки так и чесались написать что-то типа «а когда ты сам приедешь?» или «может отдам тебе при встрече», но мозг затормозил эту активность. В итоге я ответила «Ок». Пусть ещё полежит.

Глава 27

В конце февраля меня накрыло какой-то невероятно затяжной болезнью. Больше недели я ходила в институт еле живая, температуры не было, но самочувствие казалось с каждым днем всё хуже. Мои друзья советовали отлежаться дома пару дней, но я не видела в этом никакого смысла. Я же не первый раз в жизни болею, никогда ничего серьезного у меня не было. Родители в детстве сделали мне все возможные и невозможные прививки, поэтому максимум, во что я вляпывалась, так это сезонный грипп пару раз в году. Никогда я не пропускала школу, если не было температуры, смысл сидеть дома, когда просто заложен нос или болит горло.

Но в эту болезнь всё по-другому, гораздо тяжелее. Мой нос почти сухой, горло тоже побаливает лишь слегка, зато голова налита свинцом и мозг не соображает. Точно, я поймала какой-то местный штамм вируса, с которым мой организм еще не сталкивался.

Первое марта, праздник весны, я встретила уже с температурой под тридцать восемь и больничным листом. До этого я как-то приходила на занятия, но с температурой ехать в маршрутке уже не вариант. Ближайшие три дня Настя разрывалась между мной и работой, мне было так плохо, что я могла только вставать в туалет. Есть совершенно не хотелось, высокая температура держалась постоянно, голова трещала, это были дни моего личного ада. У меня не было никаких сил отвечать на звонки, а их с первого дня болезни поступало много, в итоге я попросила Настю взять мой телефон и написать сообщение Соне о том, что я болею дома.

Настя вызвала врача из поликлиники, чтобы мне продлили справку больничного для института, потому что изначально его открыли только на три дня. А моё состояние улучшалось очень медленно. Врач начала подозревать менингит, но Настя категорически отвергла эту версию, сказав, что у меня есть свежая прививка и, вообще, клиника этого заболевания другая. Мне больше хотелось верить Насте, чем врачу из поликлинике, потому что менингитом заболеть вообще было бы ужасно. У меня в классе один мальчик заболел, так он потом еще долго плохо и медленно соображал, ему пришлось приложить много усилий, чтобы раскачать свой мозг до прежних функций. Именно после этого случая, посовещавшись с родителями, мне сделали прививку.

Критическая стадия болезни прошла, и я начала хоть как-то соображать и снова начинать питаться. Смотреть в экран телефона или компьютера мне по прежнему не хотелось, но только взглянув одним глазком на экран, я увидела куче непрочитанных сообщений. Голова всё ещё не соображала, поэтому я просто отложила телефон и решила посмотреть что там уже на следующий день.

Уже был вечер, и Настя вернулась домой с работы. Я решила, что готова принять душ, это ощущение болезни не пройдет до тех пор, пока не смоешь его с себя. Хоть это было небезопасно, но я все-таки уговорила Настю, что дальше такой грязнулей я жить не смогу, договорились на том, что я не выйду из ванной пока полностью не высушу волосы, надену худи с капюшоном и потом – сразу в кровать. Да пожалуйста, сделаю всё, лишь бы помыться.

Когда я вышла и нырнула под одеяло, в комнату вошла Настя, с подарочным пакетом нейтрально цвета.

– К тебе приходил твой одногруппник, какой-то Антон. Вот принес гостинцы и пожелал выздоравливать скорее.

Я в шоке, Антон приезжал ко мне домой… Возможно, он что-то писал, но я не читала, решил проведать. Ну, я бы поняла, если бы Соня приехала, но Антон чего? Хотя, у него уже есть машина, ему проще сюда доехать.

– А ты что сказала?

Настя усмехается, видно, что её веселит моя озадаченность, которая сто пудов зависла на лице.

– Сказала, что жить будешь, но пока еще дома посидишь недельку.

Ох. Как же ужасно болеть. Надеюсь, что буду выздоравливать быстрее.

В пакете от Антона была открытка, подписанная им с Соней, шоколад и какие-то лекарства? Я спросила у Насти что это, потому что упаковка выглядела нетипично, какая-то пластиковая баночка с указанием названия лекарства и дозы на английском языке. Настя сказала, что это иммуноглобулин, его в таблетках принимают для того, чтобы поддержать организм при острых инфекциях, а вообще его обычно колют. Ну спасибо, что хоть ампулы не притащили, а то, чувствую, Настя так устала от моей болезни, что готова вколоть мне что угодно.

***

Через два дня – я уже другой человек, голова перестала болеть, мозг начал соображать, а глаза уже держались открытыми по несколько часов подряд. Мне предстояло догнать всю программу, которую я пропустила за две недели своего отсутствия. А там было немало работ, которые нужно сдавать.

Антон с Соней были так добры, что написали за меня две курсовые работы, сообщили в деканате что я чуть ли не при смерти, чтобы преподаватели сняли с меня обязанности сдавать старые домашки. Ну дают!

Самое интересное было у меня в телефоне.

Куча старых сообщений от Сони и Антона, новые они писали уже не чаще, чем раз в день, просто спросить как дела. Зато Женя писал с каждым днем все больше. Из его сообщений я поняла, что он держал связь с моими родителями и через них узнавал как протекает моя болезнь. Так мило. Он видел, что я не читаю его сообщения, но все равно каждый день присылал новые со всякими шутками, картинками, пожеланиями выздоравливать.

Было еще несколько сообщений от дьявола, их я оставила, чтобы прочитать в самом конце. Что-то мне подсказывало, что они могут таить опасность.

«Мелочь, поговори со мной…»

Это пришло на первый день моей температуры.

«Просто напиши, что