Я болен тобой - Юлия Стоун

логически удавалось додумать. А по тем предметам, где нужна была зубрежка, у нас в старшей школе был карт-бланш, необязательно было всё учить и за ошибки не ругали, потому что они никак не были связаны с профильными предметами. И вот, первый раз в жизни, я поняла что такое ад зубрёжки, на примере философии. Я потратила очень много часов сна на то, чтобы выучить этот учебник и ответить слово в слово, потому что никаких своих мыслей по этому предмету я добавить не могу. Надеюсь, что моя оценка меня порадует, но при этом грустно понимать, что впереди еще целый семестр такого развлечения.

Объявляют посадку, я вообще-то побаиваюсь летать, но ехать два дня на собаках убийственно, лучше умереть быстрой смертью в авиакатастрофе. Тьфу на меня. Все будет хорошо, я ничего не боюсь. Это всего лишь самолет. Главное, чтобы соседи не были надоедливыми и дали поспать.

Места в самолёте 3-3, к концу посадки понимаю, что рядом со мной никого не будет. Да ладно?! Рядом через ряд сидит верзилоподобного вида мужик, я видела его в зоне ожидания посадки, он тоже сидел рядом со мной и читал бумажную книжку, какой-то детектив. Хорошо, что его место не прямо рядом, он вселяет в меня ужас. Хотя, возможно, я преувеличиваю, потому что одет этот мужик во всё приличное и судя по взгляду, никаких плохих целей не преследует, просто он вырос огромным и страшным. Ну точно, верзила.

Оглядываюсь, все места в самолете заняты, только на последних двух рядах кое-где свободно по одному месту. Я очень рада, хоть и выглядит всё это странно. Когда взлетаем, раскладываю ноги на пустых сиденьях и сплю. Весь полет меня никто не беспокоит, не просит убрать ноги. Хорошо, что во мне немного роста и я спокойно помещаюсь на этих сиденьях. Где-то в середине полета я все-таки начинаю проваливаться в сон, опять вспоминая моего дьявола и его подозрительное внимание ко мне. Когда мне одиноко, я начинаю думать о нём, но вскоре мои глаза слипаются, ничего не могу с собой поделать, уже глубока ночь и мой организм привык спать в это время.

Просыпаюсь, когда меня будит стюардесса, сообщить о скорой посадке. Все-таки я проспала пол полёта? И мне нигде не было страшно! Все, теперь буду только ночью летать.

Родители оба встречают меня и Настин огромный чемодан, так приятно.

– Нам звонил Женя, спрашивал что с твоим телефоном, вы общаетесь до сих пор? – спрашивает мама по дороге домой в машине. Боже, Женя проявляет много внимания, мне обязательно нужно с ним поговорить.

– Да, общаемся, переписываемся почти каждый день. Я перед Новым годом телефон в кино потеряла и восстановила номер не сразу, вот он и переживал.

Мама поворачивается ко мне с переднего сидения и с легкой улыбкой на губах переспрашивает:

– Переписываетесь каждый день?

– Угу, – понимаю к чему она клонит, нет, мы просто друзья. – Мы договорились на лыжах покататься, я хотела спросить, сможете ли вы поехать с нами в их шале в горы, на выходных?

Мама отворачивается и смотрит на папу, чувствую, как машина замедляет ход, папа поворачивает голову к ней. Тишина. Мне кажется, что они общаются на каком-то немом языке, силой мысли. Не понимаю, им не нравится Женя или он им нравится, или все же не нравится факт, что мы хотим кататься? Пауза становится неприличной, и мама отмирает, отвечает мне:

– Ну, если ты хочешь, можем и поехать, ты же любишь кататься на борде.

А я знаю, что мои родители хотели бы, чтобы я максимум каталась на лыжах на самых легких горках. Они очень сильно за меня переживают, но я всегда им показываю, что все переживания не обоснованные.

– Ура! Было бы супер.

Я так рада, обожаю кататься, обожаю горы! Даже если их такая затяжная реакция была связана не с лыжами, а с Женей, – ну что поделать, это их проблемы, я все равно буду продолжать с ним общаться. Потому что он мой друг, мне с ним легко, он всегда чутко относился ко мне и считался с моим мнением.

Глава 24

На следующий день должен прилететь Женя, а пока его нет мы с родителями ходим в гости к их старым друзьям, навещаем моих других дальних родственников в соседнем городе. Родители взяли два дня отпуска на это, немыслимо! У родственников мы так классно засиживаемся за вкусной едой, что никто из нас не хочет возвращаться домой ночью, поэтому мы остаемся у них с ночевкой. Буквально перед сном я получаю сообщение от Жени, с его британского номера, что отец прилетел в Лондон и задерживает его на пару дней, поэтому ему пришлось поменять билет на пятницу. А на выходных все по-прежнему в силе.

Я понимаю, что мне грустно от этих новостей, мне бы очень хотелось увидеть его уже побыстрей. Утром папе поступает срочный звонок из больницы, он хирург и берет все сложные случаи в городе. Он не может просто игнорировать вызов, поэтому мы быстро возвращаемся в Сочи, и он уходит на операцию. Мама тоже решает остаться в больнице на пару часов, а я сижу в кабинете у папы, жду когда он вернется после операции, дома одной делать мне все равно нечего. Про себя отмечаю, что у него в кабинете гораздо лучше, чем у Насти. Даже есть мини библиотека, в основном на медицинские темы, но есть и парочку романов. Интересно, откуда, мама притащила или пациенты? Когда утопаю в одном из томов по анатомии человека, возвращается папа. Уставший, вымотанный, но довольный. Видимо, результаты операции его радуют.

– Папа, скажи, а ты привязываешься к своим пациентам? Переживаешь за них?

Папа сощурил глаза и улыбнулся.

– А что? В связи с чем у тебя возник вообще такой вопрос?

Надо выложить все как есть, иначе подумает, что я того.

– Ну, мы однажды на выходных гуляли с Настей по городу, а потом она потащила меня в больницу на работу. Выяснилось, что у нее там был пациент, старый дед, которому она с другим врачом делала операцию. Она за него переживала и пришла специально проведать его, на выходных. Хотя это не был день её дежурства.

– Ахаха. Да, Настя будет хорошим врачом, – папа задумчиво смотрит в окно, делает небольшую паузу. – Видишь ли, я столько раз переживал боль своих пациентов, что со временем у меня выработался иммунитет. Хотя до сих пор попадаются пациенты, к которым я