Двор мёда и пепла - Келли Сент-Клер

Цинт поглубже уселась на сиденье, скрестив руки на пышной груди, что еще больше увеличило и без того внушительное декольте. Взгляд и поза подруги говорили о том, что она приняла решение, и ни одно земное существо не могло его изменить.

— Не знаю почему, но я бы поставила на то, что виновата она. Жрица всегда была странной, и Мерк… — Мерк проработал шеф-поваром на королевских кухнях больше семидесяти лет. — Однажды кое-что о ней сказал. Жрица заглянула на кухню, чтобы попросить чаю, и после ее ухода Мерк назвал ее исказительницей.

Я нахмурилась.

— Что такое исказительница, черт возьми?

Цинт пожала плечами.

— Не знаю, но он сказал это так, что я подумала — в слове нет ничего хорошего. В смысле, оно ведь от глагола «искажать». Может, тут и лежит ключ к разгадке. — Ее лицо просветлело. — О, прямо как в человеческих книгах про Нэнси Дрю и Трикси Белт! — Она хлопнула в ладоши. — Мы разгадаем тайну!

В отличие от Цинт я вовсе не чувствовала радостного возбуждения, в основном потому, что моя голова лежала на плахе, а из-за меня могли снести голову и Гиацинте.

Когда я взглянула на карту, у меня кольнуло в груди.

— До Хили осталось несколько минут.

— Подожди, а зачем нам туда?

Я рассказала о том, как мне помог Рубезаль, и о том, что он попросил встретиться недалеко от ворот.

— И ты говоришь мне об этом только сейчас, после двух часов езды? — Она широко раскрыла глаза. — Кто тот парень, который умеет управлять карибами?

— Не думаю, что «карибы» — множественное число от слова «карибу». Карибы — это острова.

— Не важно, — махнула рукой Цинт. — Но серьезно, ты думаешь, что ему можно доверять?

Вопрос был обоснованным.

— У меня сейчас нет выбора.

Впереди был мост, запорошенный снегом. Рукотворное сооружение перекинулось через стремительную реку, вздувшуюся с началом весеннего таяния, полную ледяной воды. Слева от нас виднелись ржавые руины — должно быть, старый мост.

Содрогнувшись, я попыталась сглотнуть.

Мы въехали на мост, и я почувствовала огромную, необузданную мощь стихии под нами. Отчасти я ощущала притягательность воды, но не могла справиться с опасением, что река разольется и захлестнет мост. Справа раздался всплеск, и небольшая волна как раз это и сделала.

Мое сердце забилось чаще, я сильнее нажала на педаль газа, несмотря на риск, что нас занесет на скользкой дороге. Моей единственной целью было убраться с моста, пока нас не смыло.

Река осталась позади, и у меня вырвался вздох облегчения.

— Все еще не любишь воду? — мягко спросила Цинт. — Я гадала, помогут ли тебе с этим справиться на тренировках.

Я покачала головой.

— Нет, тренировки не помогли мне перестать опасаться воды.

Цинт не стала бы вспоминать мои детские страхи, если бы я сама не вспомнила, как в детстве чуть не утонула, а я не собиралась ворошить этот момент из прошлого.

У дороги стояло большое красно-коричневое здание с простой вывеской. Руби не сказал, где именно в Хили мы встретимся, но городок был маленьким.

У меня заурчало в животе, как будто желудок наконец вспомнил, что я почти не ела в последние полсуток. И почти не спала. Недосып может подтолкнуть к неправильным решениям… в моем случае, к самым худшим.

В городе был только один отель — унылый с виду двухэтажный дом. Цинт оглядела его и сказала:

— Не высшего класса.

— Мы у черта на куличках. Просто радуйся, что это не палатка. И там есть ресторан.

Я припарковала внедорожник, сунула ключи в карман и вышла на резкий аляскинский ветер, который тут же попытался высосать воздух из моих легких.

Цинт взвизгнула, бросилась к главной двери отеля, а я последовала за ней не так поспешно, чтобы успеть осмотреться. Не потому, что дом был каким-то особенным, ничего подобного, а потому, что в воздухе витало ощущение, которое мне не нравилось. По спине и шее прошелся легкий зуд, заставив меня медленно повернуться.

Я никого не смогла разглядеть сквозь снег, и неприятное покалывание усилилось. Двадцать фейри могли наблюдать за мной с расстояния менее ста футов, а я бы их не увидела. За мной наблюдали, я в этом не сомневалась. Улыбаясь, я поклонилась на все четыре стороны и дружески помахала рукой.

— Дайте Рубезалю знать, что я приехала. Я буду ждать его в ресторане два часа.

Этого времени хватит, чтобы поесть. И хватит, чтобы обдумать следующий шаг. Со сном придется подождать, хоть и рискованно не спать так долго.

Теперь я чувствовала, что спину сверлит множество взглядов, но подавила желание развернуться и начать охоту на преследователей. Вместо этого я зашагала к двери ресторана.

Меня окутал порыв теплого воздуха, растопив снежинки в волосах и на длинных темных ресницах.

Я моргнула, глядя на синекожего бармена, который вытирал длинную деревянную стойку. Он выглядел вполне по-человечески, если не считать цвета кожи и размеров. Бармен был выше семи футов, с мощными мускулами и пирсингом в губе и ушах.

— Э-э… Здравствуйте.

Я слышала об ограх, но еще никогда ни одного не встречала. Они могли быть жестокими и подлыми и любили в жизни только два дела. Трахаться и драться.

Моя рука дернулась, нашаривая нож. На всякий случай.

Огр одарил меня широкой, непринужденной улыбкой.

— Меня зовут Докс, мэм. Добро пожаловать в Хили. Что я могу вам предложить?

Я огляделась в поисках Цинт и обнаружила ее за столом в компании четырех мужчин. Четырех. Менее чем за четыре минуты. Это, должно быть, рекорд. Ее гормоны, наверное, действуют на мужчин как манящий свет маяка или что-то вроде.

Я вздохнула.

— Что-нибудь достаточно крепкое, чтобы снять напряжение, пожалуйста, и меню.

Докс ухмыльнулся и подвинул меню через стойку.

— Я принесу свое домашнее пиво. Только предупреждаю… оно может врезать по заднице.

— Я фейри. Чтобы надрать мне задницу, надо очень сильно потрудиться.

Я взяла меню, не ответив на его ухмылку.

Огр не производил плохого впечатления, но я была здесь не для того, чтобы заводить друзей.

— Ладно, значит, огрское пиво, — сказал он. — Но не говорите потом, что я не предупреждал.

10

«Черт!»

Я отклеила язык от неба и застонала, схватившись за голову. Легкое сокращение мышц лба послало копье тошноты вверх по пересохшему горлу.

— Что случилось? — хрипло спросила я.

Ответом был тихий смех Гиацинты.

— Чего только не случилось. Я-то думала, что раньше уже видела тебя пьяной. Будем считать, что я ошибалась.