Двор мёда и пепла - Келли Сент-Клер

Когда я была младше и ждала от Цинт нагоняя за то, что сделала (или не сделала, в зависимости от ситуации), я начинала покусывать щеку изнутри. Теперь я просто тяжело вздохнула.

— Почему ты за мной полетела? Я не хотела, чтобы тебя изгнали, Цинт. Ты чертовски усердно трудилась, чтобы попасть туда, где ты сейчас работаешь, на королевские кухни.

— Не тебе решать, Каллик. — Ее голос был резким, и то, что она назвала меня полным именем, показало, насколько она зла. — Ты сестра моего проклятого сердца, а я не сбегаю от своей семьи. Я думала, мы обе это знаем.

Ох, выстрел прямо в живот.

— Я от тебя не сбегала… — начала я, потом ухмыльнулась. — Да, я бежала так, словно мне подпекало задницу и на мне горела одежда.

Она кинула на меня косой взгляд, в ее глазах мелькнули смешинки.

— Нельзя бежать, когда горишь, — надо остановиться, упасть, перекатиться и позволить другим потушить огонь. В дальнейшем можешь воспользоваться этим советом.

Я расхохоталась.

— Как скажешь. Цинт, я… — Я крепче сжала руль. Уж не знаю, из какого пластика он был сделан, но он треснул в моей хватке. Краткий миг веселья был раздавлен тяжестью реальности. — Ты знаешь, что Андерхилл… уничтожен?

Она слегка вздохнула.

— Да, как я недавно сказала, до меня дошли слухи о каком-то происшествии. Так это правда?

Я кивнула. Цинт положила ладонь на мое предплечье.

— Значит, все организовано так, чтобы отправить тебя в Андерхилл? Да? Я знаю — ты была лучшей из стажеров. Я знаю! О, это тоже утрет Фаолану нос! Именно ты станешь героиней! Мы можем вместе вернуть Андерхилл и вернуться на Унимак героинями, мы обе. Клянусь мизинцем Луга, Джексон будет так…

— Это я его уничтожила, — перебила я Гиацинту, боясь запутаться в сетях ее грез.

Четыре слова прервали полет фантазии Цинт.

Становилось все холоднее, дождь, сперва стекавший по лобовому стеклу, начал бить полузамерзшими каплями. Цинт молчала, а дождь продолжал превращаться в снег, и вскоре мы уже ехали сквозь белую мглу. Конец февраля на Аляске в самом разгаре.

Шли минуты, я ждала, когда же Цинт заговорит, и каждая секунда стоила еще одной унции моей веры в то, что подруга меня поддержит.

Я не могла не раскрыть ей свой секрет. Она была права, мы были назваными сестрами, а не просто подругами, во многих отношениях даже ближе кровных сестер.

Я бросила на Гиацинту быстрый взгляд. Она смотрела в окно, прижав пальцы к боковому стеклу.

— Цинт?

— Нарочно? — прошептала она.

— Богиня, конечно, нет! — взвизгнула я. — Я не… это произошло во время церемонии присяги. Я произнесла клятву, Жрица порезала меня хрустальным ножом, а потом воткнула его в землю. И тут все просто… Черт, все просто полетело в тартарары.

Я не осмеливалась отпустить руль, но мне ужасно хотелось провести руками по волосам — старый детский нервный жест.

— Значит… ты думаешь, что сможешь все исправить?

Цинт овладела собой, но мне не понравилось, что она как будто отодвинулась от меня.

Фейри считали Андерхилл священным. Это был источник нашей силы, нашей магии — и единственное место, куда не мог попасть ни один человек. Не поймите меня неправильно, люди могли пройти через аляскинский Треугольник — если осмеливались, как Гэри и Горд, — но попасть в царство фейри не могли.

— Цинт, у меня нет выбора. Мне нужно все исправить, иначе я никогда не буду свободной. За мной будут вечно охотиться. Кроме того, я хочу все исправить — это же наше королевство, во имя Луга. Я уничтожила Андерхилл не нарочно… — Я изо всех сил пыталась подобрать слова. — Королева-консорт Адэр все знает, и я уверена, что ей рассказал Брес. Жрица тоже знает. Вряд ли еще кто-нибудь знает. Пока.

«За исключением, может быть, отца».

Заднюю часть внедорожника занесло на тонком слое снега, и я под писк Цинт крутанула руль. Некоторое время мы дрифтовали, потом выровнялись.

Снова взглянув на Цинт, я увидела, что она с зажмуренными глазами вцепилась в ручку двери.

— Ненавижу эти металлические коробки. Не чувствую себя в безопасности, когда вокруг столько железа, — прошептала она.

Я кивнула.

— Теперь железа меньше, больше пластика. Все хорошо, Цинт. Нас заставляли практиковаться в вождении — тех из нас, кто мог выбрать карьеру охранника посла.

Именно такую должность я опрометчиво назвала как избранное призвание, но сейчас мне казалось, что это произошло в какой-то другой жизни. Невозможной.

Цинт приоткрыла один глаз и уставилась на снег.

— Итак, куда мы направляемся и что будем делать, чтобы вернуть Андерхилл?

— Не «мы» будем делать, а я. Я не хочу, чтобы тебя изгнали навсегда. Даже сейчас ты можешь вернуться. У тебя может быть своя жизнь, ты выйдешь замуж за Джексона и…

— Вот как? Ничего подобного не случится. Он помогал мне скорее из чувства вины и в надежде, что я забуду, что он сделал.

Я взглянула на нее.

— А что он сделал?

— Ты знаешь, что он запер меня в голландской печи? — Гиацинта отпустила дверную ручку, чтобы схватить меня за предплечье.

— В голландской печи? — тупо повторила я, запнувшись на незнакомых словах.

— Да, он пукнул, потом натянул одеяло мне на голову и сказал: «Дыши глубже, детка, и это быстрее пройдет».

Цинт передразнила низкий голос Джексона, и я не смогла удержаться от смеха.

— И что, тебе не захотелось узнать его поглубже? — поддразнила я.

Она издала такой звук, будто подавилась.

— Помилуй. Это последнее, что я хотела узнать, и перестань менять тему.

Хм, я была почти уверена, что тему сменила она сама.

— Как мы все исправим, чтобы вдвоем вернуться в Унимак? — продолжала Цинт.

— Ты веришь, что я сделала это не нарочно? — рискнула спросить я.

Гиацинта некоторое время молчала.

— Я знаю тебя с тех пор, как королевская охрана привела тебя в приют, пятилетнюю, со слезами, примерзшими к обмороженным щекам. Ты не разрушительница, Алли. Не была ею раньше и не стала сейчас. Уж не знаю, что там случилось, но думаю… Может, судьба решила, что тебе суждено покинуть Унимак, и предприняла кое-какие шаги. А куда идешь ты, иду и я. Ты это знаешь.

Я посмотрела на нее, и у меня перехватило горло — такого со мной не случалось больше восьми лет.

— Я люблю тебя, Цинт.

— И я тебя люблю, соплячка. А теперь смотри на дорогу. Я не хочу испытывать пределы возможностей этого хитроумного устройства из пластика и железа.

— Думаю, это сделала Жрица, сто процентов, и использовала тебя в качестве прикрытия.