Догнать и жениться - Виктория Волкова

— Так Буров мне «Антарес» подарил в качестве отступного, прикинь? — фыркнула Лена и тут же заныла, как маленькая — Катюшка, солнышко, не бросай меня, пожалуйста! Пропаду без тебя. Алтаевы эти обнесут как липку.

— А Буров как же? — удивилась Катя.

— Он у нас к истокам захотел вернуться. Поедет в деревню с первой женой. Будут там жить на природе, коровам хвосты крутить…

— Что, правда? — не поверила Катя.

— Вот! Истинный крест! — Ленка бодро перекрестила лоб и выдающийся бюст шестого размера. Добавила печально: — Мамой клянусь! — Потом вздохнула тяжело. — Да он сам сегодня объявит. У них, оказывается, уже больше года отношения. Братья эти давно обещали половину выкупить, а вторая мне отходит. Видишь, посчитал, что целого завода мне много… Я тебе зарплату в два раза подниму, — заискивающе глядя на подружку, предложила Ленка. — Только оставайся, Катька!



— Ладно, — нехотя пробурчала Катерина. — Что с тобой делать?

— Спасибо тебе, — снова запричитала Ленка. — Ты тут рули, а я домой поеду. Пореву в одиночестве.

— Зачем? — не поняла Катя.

— Обидно, — всхлипнула Лена. — Ладно бы к молодой телке ушел, а то променял на первую жену! А эта жаба меня на пятнадцать лет старше.

— Любовь, — тихо заметила Катерина.

— Вот ты бы к Сарычеву вернулась? — взяла быка за рога Ленка.

— Иногда подумываю, — тяжело вздохнула Катя и тут же пояснила: — Из-за Алисы. — Она хотела еще что-то добавить, как на пороге возник мрачный Алтаев.

«То ли услышал про Феликса, то ли обиделся, что бортанула, — про себя фыркнула Катерина, — но в любом случае и от этого перца пришла пора избавиться!»

Будто прочитав ее мысли, Марат глянул строго и заявил без всяких вступлений:

— Я хочу ознакомиться с финансовой отчетностью. Дайте указание, Екатерина Альбертовна.

Катя махнула рукой в сторону шкафов и легкомысленно заявила:

— Так вот она! За какой год нужно?

— Ладно, я уехала, — тихо пробормотала Ленка и выскользнула из кабинета. Да еще и дверь закрыла за собой, зараза!

— Последние пять лет, — пробурчал Алтаев.

— Шкаф около окна, — пробубнила Катерина и, надеясь, что он возьмет нужные папки и уйдет в переговорную, уткнулась в компьютер. Но Марат уселся в кресло, стоявшее с другой стороны стола и, отодвинув мешавшие ему бумаги, приторно вежливо осведомился:

— Вы позволите?

— Конечно, Марат Александрович, — мяукнула Катерина и снова воззрилась в монитор.

— Катя, — первым не выдержал Алтаев. — Ты вправду думаешь вернуться к Феликсу?

— Тебе-то что? — фыркнула Катерина. — У нас с ним дочка. У нее трудный период…

— Кать, — Марат, перегнувшись через стол, заглянул ей в глаза. — Дети — существа неблагодарные, потом никто спасибо не скажет. А нам с тобой хорошо вместе…

— Не знаю, Марат, — искренне вздохнула она. — Все как-то сразу навалилось. Завод, ты с Феликсом, придурок, проникший в дом…

— Странно для домушника, что ночью забрался. Да еще за нами наблюдал. Был бы деловой, мигом бы удрал, зная, что хозяева не спят.

— Ронка не залаяла, — отмахнулась Катя, — думаю, что кто-то из соседских…

— С чего бы? — пожал плечами Марат и решительно встал за следующей папкой. Но задумчиво уставился в окно на свой драндулет, а потом повернулся к Катерине, намереваясь легонько провести по шее, плечам, чуть коснуться чувствительных участков за ушами…

Наклонившись над Катей, он двинул в сторону широкую шифоновую лямку, завязанную на бант, и обалдел, заметив на шее пару синяков в форме пальцев.

— А это еще откуда? — рыкнул Алтаев. — Кто тебя силой за шею держал?

— От верблюда! — подскакивая, сердито фыркнула Катерина.

— Ну да — скривился Марат, понимая, что правды она не скажет, гневно проревел:

— Я этому верблюду оба горба в узел закручу. Мачо хренов!

Марат шагнул к ней и, прижимая строптивицу к груди, прошептал чуть слышно:

— Катюш, поехали ко мне за город. Устроим гонки по кровати.

— Нет, Марат Александрович, — холодно отрезала она, демонстративно отстранившись. — Вы там сами гоняйте, без меня. Лошадь ваша вам в помощь. Или конь…

— Кать, да ты что? — изумился Алтаев и снова потянулся к ней. Пришлось отойти в сторону.

— Я категорически против служебных романов, — официально заявила Наумова, а потом развернувшись, гордо вышла из кабинета.

«Твою мать, — пробормотал про себя Марат. — И куда теперь девать этот гребанный завод?»