Дразнящие ласки - Джанис Мейнард

Она шлепнула его по руке:

– Не смей надо мной смеяться.

В этот момент она вдруг поняла, что в первый раз с момента приезда в Северную Каролину не чувствует напряжения в обществе Гэвина.

Прошло сорок пять минут, и Кэсс заскучала. Гэвин был погружен в работу с головой, а она не понимала ни малой толики из всего, что происходило.

– Думаю, я пойду, – сказала она.

Мужчина даже не отреагировал.

Вздыхая, Кэссиди побрела в ту комнату, которая могла бы стать детской. Сидя на одной из кроватей, она принялась представлять, как бы все выглядело, если бы появились малыши. До сих пор было сложно поверить в то, что она беременна, даже после прохождения ультразвука. А вот ее чувства к Гэвину были куда как более реальны. Наверное, она влюбилась…

Что же ей делать? Она точно едет по опасной дороге без карты. Осторожность Гэвина и его недоверие понятны, но нисколько не облегчают ситуацию. Он сказал ей, что она может оставаться у него до рождения детей, но это не кажется самым разумным решением. Если она будет слоняться по его дому и видеть хозяина каждый день, последствия могут оказаться самыми непредсказуемыми. Она захочет остаться навсегда – и в его доме, и в сердце.

Она отдала свою невинность прекрасному мужчине. Но была ли та вспышка между ними знаком более серьезных чувств? Для Кэссиди с каждым днем становилось яснее, что это именно так. Гэвин умен и обладает хорошим чувством юмора, сексуальный и мужественный, с ним рядом она чувствует себя в безопасности… хотя она и сама может о себе позаботиться.

Нет, если она останется у него, степень их близости возрастет, и неважно при этом, будет ли у них секс или нет.

Нужно придумать другой план, в котором не будет Гэвина. Она зрелая, образованная женщина, она может решить эту проблему. Но как оставить Силвер-Глен, когда ее сердце отныне навсегда привязано к этому городу?

Гэвин потянулся и покрутил головой, стараясь размять затекшие от долгого сидения за компьютером мышцы. Задание оказалось не из легких, но он справился. Теперь известно, кто крадет деньги у отца Кэссиди. И сообщить ей об этом будет тоже трудной задачей. Можно сделать это утром.

В доме было тихо, и ему захотелось проверить, все ли в порядке у Кэссиди. Увидев, что дверь ее спальни приоткрыта, он заглянул внутрь. Его сердце оборвалось: комната оказалась пустой, кровать была аккуратно застелена. В ванной тоже никого не было, но все вещи девушки лежали в гардеробе и ящиках.

Безумные мысли заметались в его мозгу. Может быть, Кэсс лунатик? А что, если она не в доме? Могла ли она взять его машину и поехать на прогулку? А вдруг она так расстроена своей беременностью, что решилась на крайние меры?

К счастью, он недолго переживал: Кэсс была в комнате для гостей. Свернувшись клубочком, она лежала на одной из узких кроватей, поверх покрывала и в одежде, если не считать туфель на полу. Гэвин прислонился к стене, тяжело дыша. Страх его был абсолютно иррационален, как и все, что он испытывал по отношению к Кэссиди. Однако глубина переживаний встревожила его. За короткое время Кэсс стала значить для него слишком много.

Немного успокоившись, Гэвин осторожно взял спящую Кэсс на руки. Ее голова склонилась ему на плечо, и у Гэвина защемило сердце. В спальне он откинул покрывало и положил ее на кровать, стараясь двигаться как можно осторожнее. Но она все равно проснулась. На щеках ее был густой румянец, глаза припухли ото сна.

– Гэвин?

– Ты заснула в другой комнате, – объяснил он, откидывая волосы с ее лба. – Закрывай глазки, Кэсс. Уже поздно.

Но она схватила его за запястье.

– Не уходи.

Ее страстная мольба тронула его до глубины души.

Наклонившись, он нашел ее губы. Их вкус по-прежнему действовал на него ошеломляюще – казалось, в них вся сладость экзотических фруктов. Он не мог устоять перед ней. Ему одновременно хотелось наброситься на нее и нежно ласкать.

Их поцелуй был глубоким и неспешным, его губы ласкали ее так, будто у них впереди была вечность. В комнате было тихо, лишь их дыхание нарушало покой. Кэссиди обняла его за шею.

– Я хочу тебя, Гэвин.

Как может мужчина устоять перед таким откровенным признанием?

Гэвин решительно протянул руку и выключил лампу у кровати.

Они медленно, плавно раздевались, точно исполняя какой-то танец – сначала долой ее одежду, затем – его. В комнату падал свет из коридора, и все, что можно было в нем разобрать, – смутные очертания. Никаких эмоций, ночь скрывала все, и это было благословением. Гэвину не хотелось видеть разочарование или сожаление в ее прекрасных глазах. Она просила его поверить ей, а он не мог. Все, что он мог ей предложить, – это ночь с ним. Казалось, время замедлилось на миг. Он выдохнул наконец, войдя в нее и почувствовав сильные, стройные ноги вокруг своей талии.

Тело Кэссиди было таким нежным, теплым. Что будет через четыре недели – сможет ли он точно так же овладеть ею? А через восемь? Возможно, тогда им придется сменить позу. Эта мысль возбудила его. Он прикладывал максимум усилий, чтобы двигаться медленно.

Но ему хотелось безумия, так задыхающийся жаждет глотка воздуха. Он воскликнул:

– Следуй за мной, Кэсс!

Она не ответила. Но ее дыхание участилось, и он ощутил, как по ее телу пробежала дрожь. Гэвин начал двигаться яростно, неистово, точно в погоне за чем-то невидимым и недосягаемым. Кэссиди принадлежит ему. Он этого хочет. Так должно быть.

Он выкрикнул ее имя, содрогаясь в экстазе. Это было не просто физическое наслаждение – что-то гораздо больше, чем удовольствие, почти граничащее с умиротворением. Но чего-то не хватало – Гэвин чувствовал себя неполным, точно для гармонии не хватало какой-то одной детали.

Руки Кэссиди начали ласкать его, гладя по плечам, спине.

– Поспи со мной, – попросила она.

– Да, – пробормотал он.

Он перевернулся на бок и притянул Кэсс к себе, накрывая их обоих одеялом. Кэссиди зевнула, прижимаясь теплым ото сна телом к нему.

– Как тебе, удалось выяснить что-нибудь насчет казино?

– Поговорим об этом утром, – ответил он.

– Хорошо… Доброй ночи, Гэвин.

«Я люблю тебя, Кэсс», – едва не сорвалось у него с языка.