Требуется мужчина - Мирна Маккензи

— Ты классно выглядишь, — сказала Дэниз Калебу несколько недель спустя. — Кажется, женитьба идет тебе на пользу.

— Смеешься, Дэниз?

— Как обычно.

— Что ж, ты права, женитьба мне на пользу.

Калеб не соврал. Жить с Викторией и обнимать ее каждую ночь — это радость.

— Давай научим Боба новым словам, — предложил он Виктории пару дней назад.

— Каким словам? — спросила она.

— Не знаю. Например, «здравствуйте» или «ты молодец, Калеб».

Виктория улыбнулась.

— Это скучно. Я думала ты предложишь что-нибудь поинтереснее.

Калеб засмеялся.

— Тебе не нравится?

Виктория пожала плечами.

— Боб уже знает эти слова. Он птица-актер. Он научил меня ругаться. — (Калеб хохотнул). — Ты не можешь представить, как была шокирована мама, когда я выдала тираду из отборных словечек Боба.

— Да уж! — сказал он с улыбкой. — Скажи мне на ухо что-нибудь неприличное.

К его удивлению, она прильнула к его уху и произнесла такое...

— Боб раньше принадлежал военному, — объяснила она. — И если ты расскажешь кому-нибудь об этом, я тогда... я тогда...

— Что ты тогда? — спросил Калеб и взяв жену на руки поцеловал ее. От ее губ невозможно было оторваться.

— Я заставлю тебя прочитать вчерашнюю книгу дня, — сказала она.

— Как эта книга называется? — спросил он.

— «Мужские эротические танцы».

Калеб засмеялся.

— Давай потанцуем, — предложил Калеб. И они начали танцевать.

— Калеб! Калеб! Ты здесь со мной или на каком-нибудь необитаемом острове с роскошной женщиной? — спросила Дэниз.

— Что? — словно проснулся Калеб. Дэниз подумала, что недалека от истины.

— Мы работаем или нет?

Калеб кивнул головой.

— Позже!

Глаза Дэниз широко раскрылись.

— Позже? Позже? Эй, может, моего босса украли инопланетяне? Ты действительно Калеб Фремонт?

Калеб улыбнулся. Его беспокоило поведение Виктории. Надо спросить Дэниз, может, она что-нибудь заметила.

— Дэниз, ты не находишь ничего странного в поведении моей жены за последнее время?

— Только то, что у нее на лице такое же идиотское выражение. Она, наверное, так счастлива, что если астероид упадет на крышу ее магазина, она даже не заметит.

— Я не это имею в виду.

Они любили друг друга всю ночь напролет. Калеб знал, что он ей нравится, он доставлял ей удовольствие, но все-таки ее главной целью было забеременеть. А он пытался забыть об этом, когда сжимал ее в руках.

Дэниз пожала плечами.

— Ладно, иногда она выглядит так, будто у нее депрессия. Джани Мартин сказала, что, когда она попросила Викторию показать ей книгу «Что делать со своими ожиданиями», Виктория готова была расплакаться. Похоже, она так чувствует себя уже где-то с месяц.

Калеб нахмурился.

— Моя жена не показывает своих чувств.

Дэниз опять пожала плечами.

— Извини, это только предположение. Я знаю, что Виктория не показывает своих чувств на людях. Через пару секунд она уже улыбалась и была спокойна как всегда.

О да, это похоже на Викторию. Она скрывала свои горести и ни с кем их не разделяла. Почему-то он пожалел об этом. Ему хотелось растрясти Викторию и заставить ее сказать ему, в чем дело. Но он знал, что это не поможет.

Она все равно не скажет ему ничего, она не считает его своим мужем.

Он ударил кулаком по столу и произнес слово, которое не произносил годами. Боб гордился бы им.

— Да, это точно заставит ее сказать правду, — заметила Дэниз.

Калеб выдохнул.

— Извини, — сказал он, сел и приготовился работать. Дэниз права. Если он хочет, чтобы жена делилась с ним своими мыслями, он должен заслужить это.

* * *

Викторию будто кто-то ударил по голове. Она узнала правду, и эта правда убила ее.

Она медленно шла домой, пытаясь выглядеть нормально. Виктория даже не могла сдержать слез. Боль в сердце невозможно было унять.

Она чувствовала себя так, будто обманывала Калеба, или по крайней мере ввела его в заблуждение. Сегодня утром она пододвинулась к нему и попросила:

— Дотронься до меня.

— Как приятно просыпаться рядом с тобой, — сказал он.

Он открыл ей такие вещи, о которых она даже не догадывалась еще пару месяцев назад. Ему отвечало не только ее тело.

— Нужно положить этому конец, — сказала она себе. — Надо быть честной.

Виктория шла, прилагая такие усилия, будто взбиралась на гору. Она придет домой, приготовит ужин и потом скажет ему все.

— Только не все, — сказала она. Нельзя сказать ему всего. Тогда ей придется признаться во всем самой себе, а сейчас она еще не могла это сделать.