Любовь на Утином острове - Марианна Лесли

Маленькие теплые ручки осторожно и неуверенно, как будто сомневаясь, легли ему на плечи. Медленно, словно стараясь запечатлеть в памяти каждый кусочек тела, скользнули по его рукам. Он вздрогнул и дотронулся до соблазнительной ямочки у горла.

– Прогони меня, Дженни. Отошли обратно в постель, пока у меня еще есть силы уйти от тебя.

Она повернула голову, подставляя ему шею для поцелуев.

– Твоя постель вся промокла от пота, – прошептала она. – Ты не можешь туда вернуться. Иди в мою постель.

На мгновение сердце его остановилось, а потом забилось в ускоренном ритме. Кровь вскипела и запульсировала в чреслах. Он заставил себя заглянуть в ее глаза. Они были широко раскрыты, полны обещания и страсти, но он помнил их невинными, и эта невинность требовала остановиться.

– Это безумие, Дженни…

– Ну и пусть.

Он поцеловал ее в уголок глаза. Густые ресницы мягко коснулись губ.

– Я не могу обещать тебе никакого будущего. – Он стал покрывать ее лицо поцелуями, словно умоляя: прогони… но не отпускай!

– Я не прошу тебя о будущем.

– Проклятье, Дженни! – Он оторвался от ее благоухающей кожи. – Но это неправильно. Я значительно старше тебя, и ты…

Дрожащими пальцами она прикоснулась к его губам, останавливая.

– Я достаточно взрослая, чтобы понимать, что это не имеет никакого значения.

Его глаза вспыхнули.

– Ты уверена?

– Да. Ты нужен мне – в этом я абсолютно уверена.

– Ты уверена сегодня, а что будет завтра?

Она убрала с его лица влажную прядь волос и разгладила морщинки на лбу.

– Я не прошу о завтрашнем дне.

Схватив ее за запястье здоровой руки, он прижал ее к полу над головой.

– А должна просить! А я должен дать его тебе! Ты стоишь гораздо большего, чем одноразовый, ни к чему не обязывающий секс. А я, кроме этого, ничего не могу тебе дать.

– Ты дал мне свою честность, а это уже немало.

Он покачал головой, отчаянно пытаясь поступить правильно и не менее отчаянно желая наплевать на все свои клятвы и запреты.

– Дженни, девочка моя, – выдохнул он, – ты когда-нибудь…

– Нет, никогда. Я хочу, чтобы ты был первым.

Он сглотнул, глядя на нее, и в его глазах она прочла отчаяние. К ней тут же вернулись все ее комплексы и сомнения.

– Н

Неужели она могла подумать, что нежеланна ему? Да она, похоже, даже не представляет, насколько соблазнительна и как сильно, до боли, он хочет ее. Хочет обхватить ладонью ее маленькую попку, хочет втянуть в рот ее грудь, хочет ласкать ее везде, довести до умопомрачения, заставить кричать от страсти. Его желание настолько сильно и неукротимо, что он боится напугать ее.

– Выброси из своей хорошенькой кудрявой головки эти глупые мысли, Дженни. Ты и понятия не имеешь, девочка моя, насколько ты мне желанна, как я хочу тебя.

– Просто я реалистка. У меня самое обыкновенное, ничем не примечательное лицо и угловатая, мальчишеская фигура. Парни, как правило, не обращают на меня внимания, предпочитают более симпатичных и женственных. Это лицо не заставляет ничье сердце биться быстрее и не учащает дыхания.

Он прижал ее руку к своей груди, чтобы она послушала, как гулко и часто бьется его сердце.

– Вот, послушай, – сказал он серьезно. – Если мое сердце забьется еще сильнее, то наверняка выскочит из груди. И все из-за тебя.

За миг до того, как ее ресницы опустились, он прочел в ее глазах вопрос: почему же ты тогда меня отвергаешь?

Ее ранимость разбивала ему сердце. Дышать стало тяжело. Злясь, что не в состоянии остановить это безумие, он предпринял последнюю попытку убедить ее отослать его прочь.

– Ты даже не представляешь, на что идешь, девочка, ведь если я не остановлюсь сейчас, то потом уже не смогу… – Он захватил ее губы в жестком, почти грубом поцелуе, пытаясь показать ей малую толику того, что будет, если он даст себе волю. Он втолкнул язык к ней в рот, стремясь напугать ее, но она не испугалась. Зато сам он испугался той лихорадочной настойчивости, с которой стремился овладеть ею, той податливости, которую встретил с ее стороны.

Алан отпрянул и заглянул в ее глаза. Они блестели возбуждением и немножко испугом, который ей не удалось до конца скрыть. Ее губы были приоткрыты и уже слегка распухли от его грубого поцелуя.

– Теперь ты видишь? – Он прижался к ней бедрами, демонстрируя свое возбуждение как последнее предупреждение об опасности. – Теперь понимаешь, что мне от тебя нужно, чернявая?

Она облизнула губы кончиком языка.

– Да.

– Маленькая моя, – простонал он, – сомневаюсь, что ты понимаешь. Ты слишком наивна и доверчива и не можешь представить себе аппетита такого мужчины, как я. Я многое повидал и много испытал. Мне нужно либо все, либо ничего. Если мы вступим на этот путь, то назад уже дороги не будет, а значит, я неизбежно причиню тебе боль, потому что хочу тебя так сильно, что не смогу остановиться. Даже если крыша рухнет нам на голову.

Она улыбнулась.

– Крыша не рухнет, а ты не причинишь мне боли, но, даже если и будет боль, я хочу испытать ее сегодня, сейчас, не думая о последствиях. Всю жизнь я только и делала, что пеклась о завтрашнем дне. Хотя бы один раз я желаю сделать то, чего мне хочется, не беспокоясь о том, что будет потом.

Он склонился к ее лицу.

– Всю жизнь я брал то, что само шло ко мне в руки. Пусть будет так и на этот раз – и к черту сомнения!

Дженни обняла его за шею.

– Да, – прошептала она. – Пусть будет так.

Вот так он проиграл сражение. Но если это поражение, то оно было сладким.

Полное доверие, светившееся в ее глазах, разрывало ему сердце. Он дал себе клятву, что скорее умрет, чем сделает ей больно. Он будет продвигаться медленно и осторожно, даже если это убьет его.

Он нежно поцеловал ее лоб, затем глаза, потом встал и поднял Дженни на руки. Несколько бесконечно долгих мгновений он стоял, любуясь ею, затем отнес и положил на ее кровать. Несмотря на браваду, он чувствовал, что она немного напряжена. Он вытянулся рядом с ней во весь рост и, подперев голову одной рукой, другой нежно провел по ее скуле и подбородку.

– Мальчик может пройти мимо такого лица, но мужчина – никогда.

Ее рот приоткрылся. Он легко прикоснулся к нему. Ее губы слегка подрагивали и были прохладными.

– Ты так восхитительно пахнешь, – пробормотал он, прежде чем прильнуть к ее губам.

Она чуть приподнялась, потянулась к нему, чтобы продлить удовольствие.

Алан углубил поцелуй, обводя языком мягкие губы, проникая в бархатные глубины рта.