Новая Галатея - Мелани Рокс

— Но я что-нибудь придумаю… я не допущу, чтобы ты остался на улице. Я скажу Биллу, что мне нужны деньги на учебники… ну, или что-то другое. — По ее лицу пробежала тень.

— В чем еще дело?

— Билл наверняка попросит меня показать ему чеки, — растерянно сказала она.

Том был настолько потрясен, что едва справлялся с водоворотом мыслей. Как же так? Кэтти собирается замуж за миллионера, а тот требует у нее отчета за каждый потраченный ею цент?!

— Пойми его, Том, — принялась оправдывать Билла Кэтти. — Он любит меня и страшно ревнует. Именно поэтому он ограничивает мои финансы. Зачем мне наличные? Все необходимое Билл сам мне покупает: одежду, косметику, украшения. Он думает, что я не смогу разумно распорядиться деньгами.

— Кого ты сейчас пытаешься убедить, меня или себя? — с язвительной усмешкой спросил Том. — Билл держит тебя на коротком поводке. Никого к тебе не подпускает. Ты сидишь взаперти. И вынуждена унижаться перед ним каждый раз, чтобы купить себе трусы!

— Том, пожалуйста, не говори так! — взмолилась Кэтти. — Билл ни в чем мне не отказывает.

— Ну разумеется. Ты ведь ни о чем его не просишь. Это было бы чрезмерной наглостью, по-твоему.

— Через несколько дней мы поженимся, и все изменится.

— Ни черта подобного! — рявкнул Том.

— Не выражайся, — осадила его Кэтти.

— Я думал, что мои дела плохи, но, узнав про твои, я начинаю считать себя счастливцем. По крайней мере, мне не приходится каждый день терпеть унижение.

— Ты ошибаешься, Том. Я счастлива.

— Неужели? — саркастически осведомился Том.

— Да, — с вызовом посмотрев ему в глаза, ответила Кэтти. — У меня есть крыша над головой, любимый мужчина, который скоро станет моим мужем, и возможность учиться.

— Той профессии, от которой тебя всегда тошнило, — подсказал Том.

— А чем твоя жизнь лучше?

— Тем, что я свободен. Никто не говорит, что и как мне делать.

— Скоро ты будешь еще свободнее — когда окажешься на улице.

— Даже это лучше, чем жить под пятой тирана.

— Билл вовсе не тиран.

Том решил сменить тактику. Обличительный тон он сменил на ласковый голос человека, болеющего за Кэтти душой:

— Кэтти, милая, открой глаза пока не поздно. Билл пользуется тобой.

— Пользуется мной? — повторила с нервным смехом Кэтти. — И что, по-твоему, я могу ему дать?

— Свою молодость, красоту, нежность… даже свою готовность терпеть его диктат. Биллу нужна безропотная рабыня, но ты ведь не такая. Кэтти, только вспомни о своих мечтах!

— Том, нельзя всю жизнь мечтать. Как ты не можешь понять: я люблю Билла. Я не смогу жить без него. Думаешь, я не вижу, что порой он чересчур придирчив и суров со мной? Временами мне даже начинает казаться, что он вовсе не любит меня. Но это не так! Напротив, Билл слишком сильно любит меня и боится потерять. Именно поэтому он старается ограничить мою свободу. Но я и не хочу ее. Мне хорошо с Биллом. Как только он убедится в том, что я никуда от него не денусь, он успокоится и перестанет следить за мной днем и ночью.

— Как, зная все это, ты можешь оставаться с ним? — Том был шокирован словами Кэтти. Он-то, наивный, думал, что Кэтти совершенно ослепла от любви. Что она боготворит Билла. А оказывается, что она все видит и оправдывает его. Но зачем? — Ты похожа на сумасшедшую. Да, на безумную, которая идет с улыбкой в пропасть.

Кэтти вспомнила, как в детстве гадала Тому на картах Таро. В колоде была карта Безумство, на которой был изображен бродяга, идущий к пропасти с блаженной улыбкой на лице. Видимо, именно на это и намекал Том. К слову сказать, Кэтти ни разу не выпадала эта карта.

— Почему ты не хочешь поверить в то, что я счастлива?

— Потому что ты не похожа на человека, у которого все хорошо. Только взгляни на себя в зеркало! В твоих глазах застыла боль, а руки дрожат от нервного напряжения.

— Не преувеличивай, Том. Считай, что это предсвадебный мандраж.

— Знаешь, если бы день свадьбы не был назначен, я бы, наверное, схватил тебя в охапку и унес куда подальше от этого дома.

Кэтти едва заметно улыбнулась. Вдруг боковым зрением она заметила приближавшуюся ко флигелю тень. Резко повернув голову к окну, Кэтти увидела человека, спешившего к ней в гости.

— О боже! — выдохнула она в панике.

— Что… кто там? — обеспокоенно спросил Том, поднимаясь со стула.

— Билл, — только и успела вымолвить Кэтти за секунду до того, как дверь с треском распахнулась.

— Что тут, черт побери, творится?!! — взревел Билл с порога.

Он смотрел то на Кэтти, то на Тома с такой яростью, словно желал убить их одним взглядом. Молодые люди сидели за столом, друг против друга. Даже самый ревнивый муж в мире вряд ли бы заподозрил их в прелюбодеянии.

— У Тома неприятности… — едва слышно пролепетала Кэтти.

— Решила привести своего дружка? Ну и как, вы успели потрахаться?

— Билл! — взмолилась Кэтти.

— Как вы смеете такое говорить? — вступился Том.

— Заткнись, щенок! — прорычал Билл. — Когда Хью позвонил и сказал, что к тебе заявился любовник, я не поверил, но, оказывается, я был слишком хорошего мнения о тебе, Кэтти!

Она поникла. К удивлению Тома, Кэтти даже не пыталась защититься или что-то объяснить. Она смиренно принимала оскорбления Билла, будто заслужила их.

— Вы не имеете права так говорить о Кэтти! Она самая честная девушка из всех, кого я знаю!

Билл захохотал.

— Разумеется, ведь ты водишься с девками вроде нее.

— Билл, пожалуйста, успокойся, — произнесла она, с трудом сдерживая слезы.

Кэтти боялась, что Билл изобьет Тома. Сам или призвав на помощь Хью. Однако Биллу хватало и словесных ударов.

— Я не собираюсь ничего слушать. По крайней мере до тех пор, пока этот тип находится здесь, — заявил Билл. Он указал рукой на дверь и прорычал: — Во-о-он!

Однако Том не двинулся с места.

— Я уйду только тогда, когда Кэтти меня об этом попросит. Я у нее в гостях, а не у вас, мистер Радферн.

Билл начал задыхаться от наглости юнца.

— Что?.. где ты?.. у Кэтти в гостях? Большей глупости я еще не слышал! Это мой дом, и Кэтти — и Кэтти моя женщина! Так что убирайся подобру-поздорову!

Неожиданно Кэтти сделала шаг вперед, тем самым как бы загородив Тома грудью, и заявила:

— Если Том уйдет, то я уйду вместе с ним.

— Выдвигаешь мне ультиматум? — не веря собственным ушам, спросил Билл.

— Да. Я не допущу, чтобы ты оскорблял моего друга.