Вторая жена моего Альфы - Вероника Веритас

– Я бы хотел поделиться с вами некоторыми фактами, – продолжил глава города. – Лэр Натан Редмун перед встречей рассказал мне свою печальную историю, и я собираюсь внести ясность в сложившуюся ситуацию. Несколько лет назад в столице прогремел громкий скандал с участием Вивиан Редмун. Думаю, вы все о нем так или иначе наслышаны.

Толпа ответила нестройными выкриками, но общий смысл был понятен: ничто не забылось.

– Вивиан Редмун была опозорена оборотнем из клана Бейл, после чего весь клан Редмун покинул Лимерию и обосновался в предместьях до тех пор, пока позор не будет смыт кровью.

Мэр снова сделал паузу, но на этот раз его никто не поддержал.

– Клан Редмун несколько лет готовил план мести, пока, наконец, наследник этого славного семейства не нашел способ обесчестить дочь Эштона Бейла. Он взял ее в жены и бросил утром после первой брачной ночи, так как девушка оказалась порченной, более того, едва не заразила его некоторыми деликатными заболеваниями.

ЧТО?!

Я вытаращилась на мэра, но он не заметил моего негодования. Зато со стороны Минди послышался не то смех, не то всхлип.

– Что за… – крикнула я, желая всем и каждому высказать, что меня оболгали, но Натан предусмотрительно повелел ошейнику снова придушить меня. Закашлявшись, я могла лишь с ненавистью смотреть на него.

– Более того, – невозмутимо продолжил лэр Гибсон. – Девица Бейл, как вы все успели заметить, агрессивная и неуравновешенная. Ее родственники не озаботились воспитанием в своем клане невесты, которая бережет свою честь. Они не показали ее лекарям, хотя в этом была явная необходимость, прятали от общества, как постыдную тайну, а потом подсунули этот порченый товар благородному оборотню, позарившись на его деньги. Я считаю, что этот факт не просто роняет тень на репутацию клана Бейл, он полностью разрушает его.

Толпа снова негодующе загудела, но мэр поднял руку, призывая всех к тишине.

– Пользуясь данными мне полномочиями, дарованными его величеством королем, я признаю род Бейл опозоренным и изгоняю его из столицы. Навсегда. Это значит, без права на возвращение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит. И, лэр Редмун, добро пожаловать домой.

После этого громкого заявления мэр просто отошел в сторону. Я успела поймать разъяренный взгляд деда, прежде чем правоохранители заставили всех моих родственников покинуть площадь. Выстрелов и сопротивления больше не было, но я не сомневалась, что так просто Бейлы этот инцидент не оставят. В крайнем случае ночью ко мне придут убийцы и смоют позор моей семьи моей же кровью.

Я смотрела на родные спины, до боли закусив губу. Ошейник больше не давил, но, Луна Великая, как же сильно я ненавидела Натана Редмуна. Мало того, что он выставил меня перед всеми жителями своей добычей, так еще и добился своего. Но если угрожая ему в прошлый раз я была не серьезна, то теперь моя решимость достигла своего максимума.

– Пора заканчивать этот балаган, – проворчал Натан и, схватив меня за руку, потащил прочь с помоста. Полагаю, он опасался новых выстрелов. Суматоха в толпе царила такая, что убийца вполне мог уйти безнаказанным.

Я не сопротивлялась, чтобы не провоцировать его. О нет, мой новый план был коварен и жесток. Изобразить из себя кроткую овечку, усыпить бдительность, а потом с наслаждением вырвать сердце из груди этого ублюдка. Путь в мою спальню для него по прежнему будет закрыт, но в части всего остального я планировала пойти на некоторые уступки. Например, позволить нарядить меня в красивое платье и притащить на торжественный бал, устроенный по случаю возвращения Редмунов в столицу. Как по мне, Натан провалился по всем статьям, и я не сомневалась, что за выходку с штанами мне еще прилетит возмездие, но страшно не было, даже когда мрачный оборотень затолкал меня в автомобиль.

Не прошло и мгновения, как на заднее сидение тяжело плюхнулась Минди. Кто-то услужливо захлопнул за ней дверь, прищемив при этом подол платья. Волчица возмущенно вскрикнула, но ее, кажется, не услышали. Я разглядывала ее в зеркале заднего вида и довольно скалилась, потому что при попытке освободить платье Минди лишь оторвала от него приличный кусок. Под треск ткани я начала хихикать, чем заслужила полный ненависти взгляд.

– Недолго тебе осталось веселиться, – прошипела она. – Когда приедем в столичный дом, Натан с тебя три шкуры спустит. Правда, милый?

– Мне послышалось, или Натан назначил меня любимой женой? – ехидно заметила я. – Даже пообещал сделать вдовой, чтобы во что бы то ни стало жениться. Правда, милый?

Милый не ответил, сердито сопя и глядя перед собой. Он как раз выруливал с площади на главную дорогу и старался никого не задавить.

– Думаю, после твоей выходки он передумал, – сказала Минди.

– Значит, грош цена его словам. К тому же, сделать меня женой он решил как раз после моей выходки, – напомнила я. – Кажется, ему понравилось светить своим хозяйством перед толпой народа. Правда, милый?

Я так явно провоцировала его, что Натан на меня зарычал.

– Мне это не понравилось, – признался он. – Но твоя дерзость… Как ты вообще смогла набраться смелости для подобной выходки?

– Для того, чтобы оставить мужика без штанов, не нужна смелость, – усмехнулась я. – Только ловкость рук.

Оборотень неожиданно усмехнулся.

Да вы извращенец, батенька, если вам по вкусу публичное унижение. Может, он проецировал на меня свои тайные фантазии? И, на самом деле, мечтал оказаться в ошейнике у моих ног? Эта мысль поразила меня настолько, что я мгновенно утвердилась в своей правоте. Луна Великая, и почему я раньше не догадалась?

– Ты будешь за это наказана, – уверенно заявила Минди. – Нельзя так поступать с альфой на глазах у всего города. Да тебя убить за это мало.

– Ты просто завидуешь, – не оборачиваясь, бросила я. – У самой-то кишка тонка за себя вступиться.

– Меня никто не обижает, – заявила блондинка. – Так ради чего мне ломать копья?

Я обернулась к ней. Минди выглядела обиженной и, кажется, действительно не понимала, ради чего я оказывала столько сопротивления и провоцировала Натана на ответную агрессию.

Между тем, мы выехали на широкую улицу и покатили мимо высоких, практически одинаковых домов. Это был самый центр Лимерии, престижный район, возведенный еще в те времена, когда в королевство не пришли оборотни. Прижавшись лбом к стеклу, я смотрела, как мимо проносились здания с яркими вывесками, и не могла не признать, что немного предвкушала свою новую яркую жизнь в столице, полную борьбы и сопротивления.

Оказалось, что