Любимых не отпускают - Мария Сергеевна Коваленко

— Ева, мой водитель присматривает за вами. Пока мы не разобрались с Катковым, так будет безопаснее.

— Это не Катков! — Я кивком показываю на Пашу. — Мне не нужна защита от Павла! Тем более твоя!

От ярости и стыда начинает потряхивать.

— Поверь, Яромский не лучше. Просто он себя еще не проявил.

Не обращая внимания на сопротивление и удивленные взгляды других посетителей, Рауде берет меня под локоть.

— Я с тобой никуда не пойду. — Пытаюсь стряхнуть его руку. — Отпусти сейчас же!

— Прости, милая. Отпустить не могу, — с тяжелым вздохом произносит мерзавец и как пушинку подхватывает меня на руки.

От шока перехватывает дыхание. Все это похоже на какой-то сон. Я не узнаю всегда холодного и спокойного Рауде. Не верю, что со мной действительно такое происходит. Не знаю, как поступить.

— Нет, Леонас! Нет!..

Что есть силы, я дергаюсь в его руках. Умоляющим взглядом смотрю на Пашу. Тот обязан прийти на помощь. Все его разговоры о вине, подарки, клятвы… Они должны значить хоть что-то!

— Он тебя не спасет, — Рауде, похоже, мысли читает. — Забудь о нем.

— Провидец хренов! — Уже понимая, что выручать никто не станет, я яростно скребу ногтями по рубашке. — Варвар! Чурбан неотесанный! — Хнычу от отчаяния.

— Все это только для твоей пользы.

Нахал выносит меня на улицу и ставит на асфальт возле машины. Той самой — с распахнутыми дверцами.

— Ты не имел права! — Бью его по щеке.

Вкладываю в этот удар всю свою злость и все отчаяние. Кожа на ладони вспыхивает огнем. Но Лео даже не отворачивается. Каменная скульптура без чувств и эмоций!

— Тш-ш… Тш-ш…

Словно ничего не было, он мягко, как полоумную, притягивает меня к своей груди. Пеленает по плечам и рукам крепкими объятиями. Надежно глушит любые порывы.

— Ты никто для меня! — пытаюсь кричать.

— Врушка.

— Прошлое, — сиплю севшим голосом.

— Не вышло из нас прошлого.

— Пять лет прожила. И дальше жить буду. Счастливо!

— Если бы это было счастье… — говорит Рауде с такой мукой, что меня сминает от чужой боли.

По телу будто электричество пускают. Лупят зарядом в двести двадцать вольт по каждому нервному окончанию. Превращают тесный кокон мужских рук в личную пыточную.

— Как же я тебя ненавижу, — хриплю я, пытаясь сдержать подступающие слезы.

— Знаю, любимая, — со стоном выдыхает Лео. — Я сделал для этого все, что только мог. — Он сжимает меня еще сильнее и как голодный зверь, накрывает губами мой рот.

Бывают поцелуи в радость. Счастливые и легкие, как праздник. А бывают похожие на кораблекрушение. С Лео, как пять лет назад, так и сейчас — это водоворот.

Я хватаюсь за остатки своих мыслей, за обиды, за злость… и тону в его сумасшедшем желании.

В первые секунды толкаю его, рвусь на свободу. А спустя несколько мгновений — цепляюсь за ворот рубашки и зарываюсь пальцами в короткие жесткие волосы.

Слабачка без гордости и силы воли.

Дурочка с памятью рыбки. Соскучившаяся за эти годы слез и одиночества так сильно, что снова готова радоваться подачкам женатого мужчины.

— Нет! — вырываюсь из рук Лео, как из жуткого кошмара. — Нет… — хватаю ртом воздух, пытаясь прийти в себя. — Не смей. Не надо…

— Порознь у нас больше не получится. — Этот нахал заботливо поправляет мои волосы и улыбается так, словно выиграл в лотерее. — Пора учиться говорить «да».

Глава 31. Перед грозой

Ева

Ночью не могу уснуть. Тело горит, будто Леонас все еще держит меня в объятиях. А губы саднит, словно подхватила какую-то странную болезнь.

Попытки провалиться в сон заканчиваются неудачами. До двух я успеваю «развлечься» подсчетом овец, дважды сходить в туалет и отлежать себе бока.

К трем не выдерживаю. Вика сладко спит в своей комнате. На дежурстве рядом с кроваткой сидит плюшевый медведь. А за стенкой тихонько похрапывает няня.

Боясь разбудить их, я осторожно надеваю удобный спортивный костюм, обуваю кроссовки и выхожу из номера.

Ресепшен встречает тишиной. За стойкой, не замечая никого, зевает дежурный администратор. В мягком кресле с высокой спинкой с закрытыми глазами отдыхает охранник. И лишь гудящий кофейный автомат подсказывает, что в зале есть кто-то еще.

О том, что это водитель Рауде узнаю, когда переступаю порог отеля.

— Ева Александровна, не рановато на пробежку? — Коренастый, лысый мужчина лет пятидесяти выбрасывает свой бумажный стаканчик и, качая головой, окидывает взглядом мой костюм.

— Это вы сообщили Рауде, что я в ресторане? — Раз уж он не поздоровался, я тоже пропускаю обмен любезностями.

— Работа такая.

— Чувствую, скоро та драка будет во всех новостях…

— Не обижайтесь, пожалуйста.

Водитель с извиняющейся улыбкой разводит руками.

— Ну, это не вы набросились с кулаками на моего друга. — Почему-то не могу на него злиться.

— Босс уже отдал распоряжение подчистить телефоны других посетителей. Насколько я знаю, парни уже нашли всех и решили вопросы.

Мы вместе спускаемся по ступеням к небольшому дворику. И, не сговариваясь, начинаем разминаться.

— А что вы еще знаете? — Раз уж в одиночку бегать мне никто не позволит, решаю познакомиться со своим конвоиром поближе.

— Вы про босса?

Равнодушно жму плечами.

— О ком хотите. Можете рассказать о его жене.

— Я с ней всего пару раз пересекался.

— Неужели не сложилось никакого впечатления?

— Мне по работе впечатления не положены.

Несмотря на ночь, я привычно натягиваю капюшон до бровей, и мы переходим на бег.

— В первую очередь вы человек. А она все же слепая беспомощная женщина. Ирма, наверное, очень страдает? Особенно, когда мужа нет рядом.

— Страдают там скорее окружающие. — Мой спутник на миг оглядывается назад. Присматривается к густым кустам у дорожки. Затем продолжает бег.

— Не всем нравится покладистый характер. Некоторым нужна изюминка… или перчинка.

Так и хочется добавить: «Мой характер вашего босса не устроил, значит, так ему и нужно». Но внезапно вспоминаю таинственные слова адвоката, и на ум приходит другая идея.

— Иногда это ни изюм и ни перец, а какой-то хрен, — ворчит себе под нос водитель.

— И, тем не менее, вы трудитесь на его семью. Уже давно.

— Кто на что учился.

— Леонас сказал, что вы работаете на него пять лет, — вру, радуясь, что спутник не видит моего лица.

— Скоро будет пять. Через месяц. — Водитель вновь оглядывается. В этот раз не на кусты, а на окна первого этажа.

— А еще сказал, что вы отличный охранник. — Останавливаюсь рядом.

— Это вы меня сейчас на понт берете? — расплывается в улыбке мужчина.

— Давайте начистоту! Если вы всего лишь водитель,