Дьявол за правым плечом - Арина Холина

Маша вынырнула, так и не найдя успокоения. Она чувствовала себя, как перед грозой — одновременно и страшно, и красиво. Что-то грядет, поэтично думала Маша, нечто опасное, но удивительное.

На следующий день она приехала в контору взвинченная, со странной укладкой — одну половину головы удалось привести в божеский вид, а другая никак не поддавалась ни гелям, ни лакам, ни фену, ни утюжкам.

Тина немедленно вызвала ее к себе, вздохнула, закатила глаза и заявила, что в таком виде она ее в люди не выпустит. Машу отправили в парикмахерскую, после чего Тина развела руками и сказала:

— Ну вот, теперь ясно, что ты — женщина, а не веник. Значит, так… — она задумалась. — А как тебе Андрей?

— Как кто? — усмехнулась Маша.

— Слушай, он такой чудной тип! — не дожидаясь ответа, Тина бросилась в атаку. — Самый модный жених Москвы.

— А что, собственно, в этом чудного? — насупилась Маша.

— Ну, говорят, он очень привередливый — ему нужна и красавица, и умница, и чтобы работала, и с чувством…

— Ты почему мне все это говоришь? — спросила Маша и покраснела.

Ну, в самом деле — она уже не девочка, чтобы смущаться при одной только мысли о завидном — вернее нет, модном, женихе. Просто в последнее время ее то и дело кому-то сватают, словно поставлена некая сверхзадача — найти жениха Маше Полянской.

— Потому что ты красавица, умница, делаешь карьеру, и с темпераментом у тебя все в порядке.

Маша рассмеялась:

— Слушай, разве у меня в контракте написано, что работодатель обязан выдать сотрудника замуж?

— Замуж тебя никто не просит, — хмыкнула Тина. — Мне в принципе интересно — есть ли такая женщина, в которую влюбится Андрей, или она существует только в его воображении.

— А моя миссия — стать очередным кроликом? — надулась Маша.

— Нет, дорогая, смотри дальше! У меня тут подпольный тотализатор, ставки делает вся Москва. Так что ты должна лечь во втором раунде.

Маша уставилась на Тину и расхохоталась. Тина тоже повеселилась.

— Ничего не гарантирую, — сказала Маша и поднялась со стула. — Я ведь не профессионалка — только любительница.

— Ладно, ладно… Смотри там, держи его в ежовых рукавицах! — крикнула вдогонку Тина. — А то он тебе все мозги прочистит!

Маша вышла из кабинета начальницы со странными мыслями. Вчера — Зоя, сегодня — Тина, и все, так или иначе, говорят об Андрее. Судьба?

И вообще такое ощущение, что ее все опекают, — может, она выглядит беспомощной? Это, конечно, выгодно — выглядеть беспомощной, но ей вовсе не хочется быть таким лютиком-цветочком…

Проклиная Андрея, о котором она поневоле думала уже вторые сутки, Маша завела машину, которая со вчерашнего утра скучала на стоянке, и поехала на Цветной бульвар. Там, в отдельном двухэтажном особняке — все, как у взрослых, — находилась студия Андрея.

Она позвонила из проходной, он спустился и с ходу предложил на выбор несколько ресторанов — Маша выбрала демократичную «Япону-маму», чтобы у нее была возможность расплатиться самой. Конечно, бесплатная еда — это всегда приятно, но раз уж она, Маша, за женское равноправие, то почему мужчина должен ее угощать?

Причем это не было делом принципа — это был вопрос безопасности.

С одной стороны, платить за себя на свидании — почти неприлично, потому что есть всякие там традиции и бессознательные движения. Традиции — мужчина заботится о женщине, завоевывает ее, ухаживает, бессознательные движения — ты проверяешь его, может ли он, хочет ли он взять на себя ответственность. Но так как в начале двадцать первого века секс на первом свидании стал не менее устойчивой традицией, то слишком многие мужчины расценивают ужин, а уж особенно в хорошем ресторане, как некий аванс — и с его, и твоей стороны. Сколько раз Маша увертывалась от слишком настойчивых поклонников, сколько раз врала о маме, которая осталась у нее ночевать, бормотала о том, что завтра рано на работу… Может, неделикатность некоторых нахалов не связана с оплатой счета, но ведь если женщина, например ее знакомая Анжела, уверяет, что мужчина для нее не существует, если в ресторане предлагает платить пополам, то, наверное, мужчина тоже что-то такое имеет в виду. Типа: если я за нее заплатил, значит, это сигнал: «Я готова!»

Ей, Маше, не нужно, чтобы о ней заботились, потому что знает она эту заботу — муж ее подруги заставляет ту собственными руками убирать квартиру двести пятьдесят квадратов, потому что «женщина должна сама все делать по дому», — и это при том, что подруга работает в очень крупной фирме дизайнером. Муж, конечно, старше и, конечно, богаче, но разве это подходящий повод для домашней тирании?

В общем, когда они вошли в ресторан, Маша била копытом и готова была отстоять все женские права разом. И даже права геев. И национальных меньшинств.

Они устроились за столом, Маша заказала свой стандартный набор: калифорнийский ролл, мисо-суп с морепродуктами, сашими с угрем и колу.

— Ну, я тут по-быстрому накидала кое-какие идеи — это так, эскиз, посмотрите… — Маша протянула ему листок с записями.

Андрей взял бумагу, посмотрел на нее, отложил в сторону и бесцеремонно уставился на Машу:

— Расскажите о себе, — попросил он.

Брови у Маши поползли наверх.

— Я хочу знать, с кем работаю, — пояснил он.

«Оригинал хренов!» — подумала Маша, полезла в сумку, достала паспорт, протянула Андрею и сказала:

— Вот. Здесь все необходимые сведения.

Конечно, это было почти неприкрытое хамство — она могла как-нибудь пошутить, все-таки Андрей — клиент, но между ними было нечто. Нечто, не имеющее никакого отношения к делам, к вечеринке в стиле МТВ, к Тине и вообще ко всему окружающему миру.

Андрей всмотрелся в фотографию в паспорте, без особого интереса пролистал несколько страничек, отдал документ Маше и заявил, что это все не то.

И Маша разозлилась.

— Ладно, — кивнула она. — Я ненавижу верхний свет. Дома у меня тысяча маленьких ламп, торшеров и светильников — люстрой я пользуюсь только когда глажу или не могу найти ручку. Да, кстати, я все время теряю ручки и зажигалки. Я не люблю мясо с жилами и жиром, а от вида баранины меня тошнит. Я… — Маша задумалась. — Не понимаю, как по дому можно ходить в прозрачном пеньюаре — пробовала один раз купить такой, но поняла, что я этого не выдержу. Для меня лучшее развлечение — книга. Читаю во время еды. Люблю супы, особенно борщ и грибной суп-пюре. Люблю любую погоду. Обожаю пледы в клетку, классические английские детективы, а морковку могу есть килограммами — со сметаной и изюмом. На мой взгляд, лучшее изобретение человечества — каша в пакетиках, которую варишь десять минут. Не выношу ничего про шпионов — ни фильмы, ни книги, ни документальные передачи. Ни разу не видела «Семнадцать мгновений весны». Пью коньяк. Надеюсь, что мне не захочется делать пластические операции. Ну… Еще что-нибудь?