Вернись за мной - Коринн Майклс

Я засмеялась и покачала головой. — Ты не понимаешь. Я не знаю, сколько у него денег, Нэйт. У меня нет доступа к нашим кредиткам.

Я не знаю, есть ли у него какой-то банковский счет, с которого он может снять деньги, если они это позволят. Мне давали определенную сумму, чтобы купить продукты, и это все деньги, которые я когда-либо видела. У него могут быть миллионы, а я этого не знаю. Он говорил, что ферма вышла в прибыль за последние несколько лет. Ему досталось наследство в дополнение к сельскохозяйственным угодьям. Я понятия не имею, что там! Я даже не знаю, что у него есть!

Признание моей жизни заставляет меня чувствовать тошноту, но вот она, правда, и я не могу притворяться, что ее нет. У Кевина деньги могли бы из задницы вылезать, а я бы и понятия не имела.

Он мог бы сегодня выписать им чек и вернуться домой, а потом что?

Нейт прошипел сквозь зубы.

— Элли, он должен иметь деньги при себе.

— Он не может запросить их или еще как-то достать деньги со счетов? — спросил Коннор.

— Нет, но это не значит, что он не может заставить кого-то внести залог за него.

Я не могу остаться в этом городе, если он знает, что я от него ухожу. Он выследит меня, и это будет конец.

Не имеет значения, какую защиту может обеспечить Коннор, даже если я буду рядом с ним.

— Ты не можешь контролировать результат. — Коннор нежно обхватил мои щеки, заставляя смотреть на него. Его зеленые глаза полны понимания и обещания. — Ты можешь делать только шаг за шагом. Хэдли в безопасности. Она в школе, и там за ней следит полицейский. Именно сейчас ты должна выйти на трибуну и объяснить, почему его нельзя освободить. Если ты этого не сделаешь и вместо этого сбежишь, ты будешь бежать вечно, Элли.

Поверь мне, это никогда не закончится, пока ты не столкнешься с этим лицом к лицу. Ты можешь сделать это для себя и для Хэдли.

Я попыталась успокоить дыхание и сосредоточиться на нем. Он прав. Я должна это сделать. Мне нужно постоять за себя и за Хэдли. Она важна, и мне нужно показать, почему было необходимо сделать то, что я сделала.

— Хорошо, — сказала я дрожащим голосом.

Нейт подошел ближе.

— Я сделаю все возможное, чтобы достичь желаемого результата.

— Спасибо тебе. — Я покачала головой, сдерживая слезы, и зашла в здание суда с Коннором и Нейтом с каждой стороны, молясь, чтобы я смогла это сделать.

Я сидела, с отвращением слушая шерифа Мендозу, а затем выступил Коннор, каждый своими словами рассказывали о событиях той ночи. Звучало, как фильм ужасов, только все это реально. Это моя жизнь. Я та девушка, которую они описывают как избитую и лежащую на полу, когда пришли туда.

Нейт не спешит, чтобы показать судье, насколько все было плохо, и они повторяют услышанные заявления. Затем он коротко рассказывает о том, что я рассказала о контроле Кевина надо мной, а затем объясняет, что мы не знаем, сколько денег у него на счетах.

Коннор сидит рядом со мной, не прикасаясь ко мне, но… Я чувствую его.

— Пожалуйста, вызовите истца в суд.

— Он не может причинить тебе вред, Элли, просто будь сильной и говори правду, — я услышала глубокий голос Коннора в моем ухе.

Я сглотнула сквозь страх и сфокусировала взгляд. Там стоит Нейт, поэтому я смотрю на него. Сегодня он напряженный и неуступчивый. Волнение, что он друг Кевина, исчезло. Сегодня он защищает меня, а защита мужа не смогла опорочить показания шерифа Мендозы или Коннора.

Я последняя.

Молю Бога, чтобы меня не вырвало или я не потеряла сознание.

Когда я подошла к трибуне, то прочитала то, что меня попросил судебный исполнитель, а потом села.

Нэйт начал первым.

— Миссис Уолкотт, не могли бы вы пересказать события, которые произошли две ночи назад?

Переплела пальцы, закрыла глаза и начала говорить. Я рассказываю им все. Я пересказываю каждое слово, каждую угрозу, каждый раз, когда он схватил меня за волосы и толкнул ногой. Как меня поднимали и бросали, будто я была куклой. Слезы текли рекой, когда я продолжала говорить, но я не останавливалась, даже когда начала дрожать. Я просто говорила.

— Я думала, что умру. Думала, что это был последний раз, когда я видела свою дочь, когда сказала ей убегать и никогда не возвращаться. Боль была такой сильной, когда он бил меня ногами.

Я почувствовала, будто во мне ничего не осталось. У меня иссякли все силы, которые еще оставались, но в конце концов я заставляю себя посмотреть на Нэйта. Его губы дрожат, прежде чем он контролирует их и протягивает мне салфетку.

— Спасибо, миссис Уолкотт, — затем он обращается к судье, — Ваша честь, основываясь на предоставленных здесь показаниях и предоставленных мной доказательствах, мы просим оставить мистера Уолкотта под стражей без права внесения залога, поскольку он представляет угрозу для миссис Уолкотт и их дочери.

Судья кивает.

— Настала очередь защиты, тогда я вынесу свое решение.

Адвокат встает, застегивает пиджак и направляется ко мне.

— Миссис Уолкотт, вы пережили серьезную травму.

— Да.

— То, чего, кажется, никогда раньше не было, не так ли?

Я качаю головой.

— Нет, это случалось и раньше.

— Правда? Когда?

Я облизала губы, чувствуя тошноту, потому что знаю, куда это ведет.

— Я никогда не сообщала о том, о чем вы спрашиваете. Мой муж бил меня много раз.

— Это правда? Или это какая-то сложная схема, которую вы придумали со своим любовником, чтобы иметь возможность сбежать?

Мои губы раскрылись, и я втянула воздух.

— Простите?

— Вы с мистером Эрроувудом состоите в отношениях, не так ли?

— Нет, у нас нет никаких отношений. Он недавно переехал сюда.

Взгляд Коннора встречается с моим, и его челюсть сжимается. Это сумасшедшая болтовня, которую Кевин придумал той ночью.

Адвокат Кевина кивает.

— Понял. И тут вдруг ваш муж, с которым вы прожили восемь лет, просто… прикладывает к Вам руку? Он никогда раньше не делал ничего подобного, вопреки вашим словам, миссис Уолкотт, потому что нет доказательств предыдущих случаев. Видите ли, кое-кому может показаться странной ситуация. Посреди ночи вы случайно оказываетесь на улице, и человек, с которым, по вашим словам, ваш муж обвинил вас в отношениях, — он поднимает пальцы вверх и делает знак лапок, — спасает вас?

Я не позволю этому человеку клеветать на меня. Я должна стоять на своем, не потому, что это правда, а