Катастрофа в две полоски - Алекс Коваль

Но там все оказалось более чем хорошо.

Даже подозрительно хорошо, я бы сказал.

Стоило мне только зайти в приемную, как навстречу из кабинета моей личной помощницы вытащила свои задницы небезызвестная на фирме тройка “Костя-Миша и Стас”. Те еще баламуты-затейники. Это как сбывшаяся школьная шайка хулиганов: поодиночке – безобидные создания, а все вместе – туши свет. И, судя по улыбкам, эти мартовские коты что-то задумали. А если учесть, что при виде меня все трое вытянулись   по струнке, это “что-то” мне еще и не понравится.

Да и вообще, я в бешенстве от того, что они ошиваются рядом с моей Валерией!

– О, Мир, ты уже вернулся? – включает беззаботного весельчака Костян, – как встреча прошла? Контракт наш?

– Прекрасно прошла, – прячу руки в карманы брюк, перекидывая свой взгляд с одного на второго,  задерживая его на третьем. Мишане нашем. Который стоит со своим любимым “фоторужьем” в руках, с улыбкой от уха до уха, что-то там рассматривая.

Заметив, что я пялюсь на камеру, он ее тут же прячет за спину.

– Ничего рассказать мне не хотите? – выдаю грозно, сведя брови на переносице. Ой, не нравится мне этот их настрой.

– Например?

– Например, что у нас с моделью?

– Моделью? – бледнеет Стас, – какой моделью? Нет никакой модели.

– Вот именно! – рычу, чуть ослабляя галстук. – Почему вы трое ошиваетесь в кабинете моей помощницы, когда должны мне искать модель, которой у нас нет?

Повисла пауза. После которой, мне показалось или эти трое дружно выдохнули, переглянувшись? Я прямо слышал этот тяжелый свист и следом за ним нервный, рваный смешок Михаила.

– А, ты про это, – отмахнулся с улыбкой мой креативный директор.

Ну, естественно, твою мать, про это! Что происходит? Почему внутри зреет чувство, что меня водят за нос.

– Так мы как раз это, – пожал плечами Костя,  покачиваясь с пятки на носок, – кабинет Валерии твоей показали и пошли. Искать. Модель. Ну, ту, что…

– Я понял, Костян. Через час загляни ко мне, нужно утвердить смету на предстоящий банкет. И обсудить бюджет на ближайший месяц. Кое-где придется урезать расходы. И да, Стас, Миша, я все-таки надеюсь, что к понедельнику вы решите вопрос с каталогом. До выходных уже не успеем, перенесем съемку, но на следующей неделе пора запускать в производство рекламу и брошюры. А у нас там конь не валялся.

– Поваляется, – хохотнул Стас. – То есть, решим, Мир, – подобрался под моим взглядом креативный директор. – Не переживай.

От его “не переживай” переживать захотелось еще сильнее.

Но я промолчал. Будем считать, что проглотил “выпад” тройки своих помощников, прекрасно осознавая, что потом мне это попустительство аукнется. Остается только гадать, где и как.

Я мотнул головой, показывая, что вся троица может удалиться, и подошел к Анжеле, которая с немым испугом за всей этой картиной наблюдала.

Водрузил папку с документами на стойку, понаблюдав, как секретарь вздрогнула.

Да что за  фигня-то сегодня происходит? Я что, зверь какой-то? То охи, то вздохи, одна вон в обморок падает, другая дрожит, как осиновый лист.

– Документы отдашь на подпись, а мне потом принесешь их копии. И что у нас с Совиной? Ты ей объяснила, что к чему и что входит в ее обязанности?

– Хорошо, сделаю. А Валерия… все в порядке, девушка пришла в себя. Но объясняла ей не я. Константин Сергеевич. Он же показал Валерии Никитичне кабинет и познакомил с ребятами из отдела рекламы.

– Надо же, какой у нас отзывчивый Константин Сергеевич, – ухмыльнулся я, мысленно поставив себе “пометку” обозначить другу территорию, дальше которой заходить ему нельзя. Вероятней всего, он уже начал подбивать к Лере клинья.

Не позволю!

Мне романы на работе не нужны. Совина – моя помощница. И точка.

Лера

Мирон появился в кабинете практически сразу, как вышли его коллеги, подбившие меня на авантюру.

Встретиться мы договорились прямо сегодня после работы. На студии, адрес которой Костя скинет мне по СМС.

Я и модель? Три ха-ха!

Нет, конечно, Сонька мне говорила, что я круто выхожу на любых фотках, даже у криворуких и косоглазых фотографов, а Миша-то профи из всех профи. Но! Все равно это не повод светить своим фейсом в рекламе.

Да и я уверена, что “мальчики” поиграются, поймут, что со мной как с моделью каши не сваришь и отпустят бедную Совину домой. Набираться сил перед новым днем на “поле боя”. Так что...

Дверь закрылась, я вздохнула.

У-у-ух!

Что ж, утро первого рабочего дня отмотала.

Блин, прям как срок.

И вот интересно, это плохо или хорошо, что я не чувствую особого дискомфорта, находясь на фирме Троицкого? Так ведь можно и привыкнуть. Особенно в такой обстановке.

Я с любопытством оглядела доставшуюся мне по должности светлую, уютную комнатушку. Кремовые стены, аккуратный, цвета молочного дуба рабочий стол и мягкое и супер-комфортное кожаное кресло с высокой спинкой. В самом углу примостился небольшой диванчик, чуть меньше, чем в кабинете Мирона, а на стене висят ненавязчивые картины.

Но самой крутой фишкой было большое окно в пол с потрясающим видом на город. И… еще одно окно. Смежное. С кабинетом Мирона.

М-да.

Весьма необычное дизайнерское решение. И хоть оно, конечно, закрывалось и с той и с этой стороны рулонными шторами, но это все равно не убирало ощущение, будто ты у своего начальства под неумолимым и постоянным надзором. Сидишь “как на ладони” и в прямом и в переносном смысле.

Возмутиться я не успела, потому что за спиной открылась дверь. Да так резко и неожиданно, что я аж подскочила на месте и обернулась, чисто машинально вздрогнув, поймав взгляд темно-синих глаз начальства.

Нет, все же мне никак нельзя смотреть в глаза Троицкому. Я моментально тупею и теряюсь. Начинаю тонуть в их потрясающей синеве.

Мирон же улыбнулся одним уголком губ и поднял руки:

– Я безобиден. Больше в обморок, надеюсь, падать не будешь? Привет, Валерия.

Судя по тону, настроен он вполне миролюбиво.

В утренней круговерти я совершенно забыла, что в холле Троицкий был похож на разъяренного бизона и  я была уверена, будто