Катастрофа в две полоски - Алекс Коваль

Костя – мужчина был решительный и, пока я глазела на аскетичную обстановку зала и разглядывала немногочисленных посетителей ресторана, забурившихся сюда на поздний завтрак, сделал для нас обоих заказ “на свой вкус”.

А стоило официанту только исчезнуть, упер локти в стол, спросив:

– Ну, что, Валерия?

– Что? – не поняла я вопроса, захлопав ресницами. Да так активно изображая невинную дурочку, что главное – не взлететь. Как слоник Дамбо из мультика взлетал на своих ушах, я рисковала воспарить над столиком на своих ресницах, натуральных и длинных от природы.

– Как тебе наш офис? Коллектив? Мирон Александрович… как?

Горяч ваш Мирон Александрович – чуть не ляпнула я, да вовремя прикусила язык. Вряд ли Троицкий трепался направо и налево о своей мимолетной интрижке в вечер бала-маскарада. По крайней мере, хотелось бы в это верить.

– Честно говоря, я так и не успела всего рассмотреть. Второй раз я здесь, и все у нас идет как-то…

– Через одно место? – подсказал Костя, беззлобно усмехнувшись.

– Ну, что-то вроде.

– Наслышан я о вашем курьезном собеседовании. Весь офис трещал, что девушка ушла в футболке Мира. Это была сенсация, Лера, и знаешь, по-моему, ты его очаровала, – рассуждает вслух друг моего начальника, посмеиваясь. – Ну или взяла на слабо, потому что вообще-то он личную жизнь с работой не смешивает, а тут…

– А с чего вы... ты, – стушевалась под упрекающим взглядом мужчины я, – с чего ты взял, что здесь есть что-то личное?

– Да так. Знаю. Ладно, перейдем к делу, Мирон говорил, какие у тебя обязанности?

– Не успел.

– Кабинет-то хоть показал?

– Да когда?

Костю мой ответ, кажется, не сильно удивил. Мужчина усмехнулся, бросил на меня странный взгляд исподлобья и выдал беззаботное:

– На него это не похоже. Он у нас мистер “все должно быть идеально”, поэтому привыкай. Просто с ним, кстати, тоже не будет. А уж про его рабочий график вообще молчу! Целыми днями: встречи, разъезды, совещания, проверки, поэтому офис у Троицкого скорее как “перевалочный пункт”.

– Ты меня сейчас отговариваешь от этой должности?

– Я тебя предупреждаю, чтобы знала, к чему готовиться. Это разное.

– Учту, – киваю.

Костя хитро подмигивает, и как раз в этот момент к нам подходит официант с полным подносом, уставленным вкусностями. Как я только не свалилась в настоящий обморок при виде всего этого высококлассного великолепия – не представляю. Но уплетала вкуснейший крем-суп за обе щеки, запивая черным крепким кофе и заедая сладким маффином. Убийственное сочетание несочетаемого! Как подумаю – наизнанку выворачивает, но вкус… м–м–м!

Я маньячка.

Что со мной, блин, происходит?

Осталось начать арбуз есть с хлебом, как моя бабуля!

Пока я уничтожала еду, Костя успевал выдавать мне дозированно информацию об их офисе, фирме и коллективе в целом. И здесь было что послушать.

Оказывается, Троицкий – временный управляющий, а фирма ОАО “Т и Ко”, которая на рынке уже больше полсотни лет принадлежит его деду, потихоньку отходящему от дел.

В последние годы у старика не хватало сил вести такую мега-корпорацию, которая по праву считалась мастодонтом на рынке одежды и ювелирки, и поэтому родственник привлек к работе внука.

Обороты компании росли, сеть ширилась, производство набирало скорость и невиданные масштабы, а с каждым годом по всему миру открывались десятки новых магазинов и ювелирных салонов.

Но в последние месяцы все пошло на спад из-за нехватки здоровья у дедули Мирона. Троицкий-старший просто физически уже не вывозил работу с таким объемом информации, и тогда-то его внук и появился в России впервые. Взбаламутил общественность и навел шороху своим появлением в рядах ушлых журналюг, которые о нем знать ничего не знали!

Вообще, откровенно говоря, сколько я  перерыла статей и сайтов во всемогущем гугле, но ничего не нашла: вся семья Троицких и их родня были людьми не медийными, и о них мало что известно. Секретность  была их семейной “фишкой”.

Ну, так вот, бизнес же Мирона и основное место его работы были за границей, и пока непонятно, как надолго он задержится в столице. По логике вещей, как только наладит здесь производство, и поставит на место огромные бизнес-шестерни, то сразу же вернется к себе. И все… прощай, наше “сотрудничество”.

Я так долго на него работать, конечно, не собиралась. В идеале мне бы уложиться  в пару недель, добыть Эллочке-стервочке что-нибудь ценное и свалить в закат, но все равно. Мысль о том, что Мирон однажды уедет, странно кольнула где-то слева. Не хотелось бы верить, что в сердце. Объективно ведь на это нет никаких причин! Правда?

Мы ведь и знакомы-то совсем ничего…

И вообще…

Глупо как-то получается, но я расстроилась, неожиданно даже для самой себя.

Скисла, как сказала бы ма.

Я отложила ложку, которой все это время уверенно “орудовала”, молча слушая, и, уставившись на Костю, спросила:

– Так значит, Мирон Александрович – наследник ОАО “Т и Ко”? – выглядело это так, будто я отчаянно пыталась найти способ его задержать. – Он единственный в семье внук или приемник?

– Не единственный.

– Рано или поздно его дед совсем отойдет от дел, и что тогда? Кому останется холдинг?

– Отец Мира далек от бизнеса, он больше по части искусства. Но у него есть сестра. Сама она в бизнесе ни бум-бум, но у нее есть сын на несколько лет младше Мирона. Мудозвон тот еще, если честно, – как-то совершенно по-свойски отмахивается Костя, – но дед у них мужик суровых правил. Ратует за родную кровь и даже бездаря второго внука наверняка не обделит вниманием, хоть толку от него и мало. Так что выбор будет между ними двумя.

Так-так-так, интересно, значит, есть еще один предполагаемый наследник? Уж не с этим ли связана главная “семейная тайна”? Наследство – это вообще тема вечная.

– Так что кому и что отойдет, пока непонятно, – Костя пожимает плечами, – Мирон – единственный разумный в семье приемник, скажем так. И если уж кто это место заслужил, так точно он.

– Если вопрос с его наследием фирмы не решен, зачем он взвалил на себя такую гигантскую корпорацию тогда? – все еще не могла я взять в толк, казалось бы простую вещь.

– Он максималист. И не