Строгий адвокат по вызову - Ашира Хаан

Она начинает чаще дышать, а лицо заливается краской.

– Стыдно? – вкрадчиво интересуюсь я.

– Очень… – шепчет она.

– А что, если я повторю это с тобой…

И моя ладонь, все это время чертившая круги по животу, ныряет ей между ног и чуть дальше.

– Ой… – совсем севшим голосом говорит Арина. – Ой…

– Хочешь?.. – чувствую себя змеем-искусителем, потому что вижу – хочет.

Но стесняется.

Она сглатывает и приоткрывает рот.

– А можно… – шепотом говорит Арина. – Не сейчас? Давай попозже? Завтра или…

– У нас нет никакого «или»… – мурлычу я ей на ухо. – У нас есть только эта ночь… ну и немножко утро. Завтра я улетаю. Здесь и сейчас – все, что мы можем себе позволить. Как в последний раз.

– В смысле – улетаешь?!

Арина. 23

Знаете, что?

Этот ваш секс – какая-то наркота!

Я превратилась в сумасшедшую нимфоманку, потому что стоит только Глебу что-нибудь поделать поблизости от моих эрогенных зон, как они мгновенно включаются и начинают требовать еще!

А мозг, напротив, перекрывает вентили газовых и водопроводных труб, выключает электричество, выдергивает холодильник из розетки, подхватывает чемоданы и садится в такси до аэропорта.

Вообще-то я считала себя вполне рассудительной и уравновешенной женщиной и никогда не понимала, как у других может рвать крышу до такой степени, чтобы ради мужика забивать на важные дела.

А вот так!

Вжжжжжжжух – и Арины Михайловны нет, есть розовый сливочный мусс, который размазывается по Глебу тонким слоем и требовательно смотрит ему в глаза. Еще! Давай еще что-нибудь в меня вставь, у тебя это здорово получается.

Тут, конечно, Глеб провел ударные работы по возвращению мне разума.

В смысле – завтра улетает? А я? А мои оргазмы? А мой… то есть, его прекрасный член? Он что – его тоже заберет?

Мы так не договаривались!

Но вслух, конечно, стоило сказать что-нибудь другое.

Более приличествующее ситуации.

– Глеб, как же так?..

Но чуть-чуть елозю у него на коленях, чтобы пальцы точнее попали на самые чувствительные места между ног. Пока он отвлекается на обдумывание ответа, я могу получить свое.

– Понимаешь… – к счастью, у Глеба такие же намерения. Несмотря на то, что он сосредоточился на разговоре, его рука продолжает свое крайне непристойное путешествие, и вот-вот нам понадобится смазка. Надеюсь, он ее тоже заказал. – Я давно не живу в России и прилетаю только иногда ради некоторых клиентов.

– Умгу… – демонстрирую понимание, крутясь в его руках. – Ради меня?

– Это было бы забавно… Такого секса у меня никогда в жизни не было, – жарко выдыхает он мне на ухо. – И никогда я еще не летал в другую страну ради секса. Но…

Нет, я все понимаю про его «но».

– У тебя там работа?

– У меня там жизнь.

Почему это звучит так отчаянно и обреченно, что мой мозг даже ненадолго возвращается домой. Я смотрю в его лицо – он красивый, я помню, как удивилась и обрадовалась этому. И стального цвета глаза смотрят холодно и строго, от чего у меня по коже разбегаются мурашки и хочется немедленно раздвинуть все, что он прикажет раздвинуть и сгореть со стыда под этим взглядом.

– И ты не останешься?.. – осипшим голосом спрашиваю я, трогая пальцами его темную щетину.

В моей жизни было не так уж много красивых мужчин, прямо скажем. Я обычная девушка, нам с Глебом не встретиться непринужденно в тех кругах, где он вращается. К тому же я никогда не рассматривала в качестве пары тех мужчин, которые не ищут отношений.

– Арина… – он склоняется совсем близко, чтобы целовать меня, чтобы дразнить кончиком языка, гуляя им по краю моего уха и снова пробуждая давно забытые ощущений. – Ты невероятно горячая, и при случае я бы, конечно, не меньше недели валял бы тебя в кровати во всех возможных позах, но… Случай не представился, мне правда пора улетать – послезавтра у меня уже апойнтмент в иммиграционном центре, менять билеты и перезаписываться слишком муторно.

– Ага…

Только немножко обидно.

И он это чувствует.

– Ариш… – Глеб ведет ладонью по моему телу, жадно стискивает бедро, и я чувствую, как дергается, воскресая после спячки, его прекрасный член. – Я ведь тебе тоже нужен как хороший секс и не больше. Даже не я, а всего одна моя часть. Если бы нас можно было бы разделить, я бы спокойно улетел по делам, а ты с ним была бы счастлива.

Я смеюсь, потому что он почти дословно повторяет мои мысли. Переворачиваюсь на живот и достаю еще не возбужденный, едва набухший член. Обнимаю его губами. Он слегка дергается, но недостаточно крепнет.

– Вот-вот! – комментирует Глеб. – Не мучай зверюшку, Арин, нам с ним еще полчасика надо на восстановление. Я бы пока мог показать тебе другие свои способности…

– Способность ловко болтать? – поддеваю я, снова переворачиваясь и ловя его поцелуй на лету. – Адвокаты этим славятся.

– Ну, я поскромнее Плевако или Резника, – вздыхает он. – Труба пониже, дым пожиже, больше люблю гедонизм, чем блистать на публике, поэтому последние лет пять только составляю иски, претензии, отзывы, возражения и даю консультации.

– Но болтать ты все равно умеешь. И забалтывать. Хотя не так блестяще, как…

– Я уже понял! – с некоторой досадой морщится Глеб. – Что совершенно зря учился и работал столько лет, чтобы получить звание адвоката и заслужить свою репутацию. Когда мог немного подкачать пресс и зашибать бабки другим способом.

– Нет, я не это хотела сказать… – начинаю я, но потом думаю, а почему я опять берегу его нежную психику? Мне так понравилось относиться к нему, как к эскортнику, так что мешает продолжить? – Хотя нет, именно это.

– Я тебя отшлепаю, – серьезно говорит Глеб.

– Обещаешь? – выгибаюсь я, снова выворачиваясь, чтобы подставить искомую часть тела. – Давай!

– Какая ты… – шипит он, стискивая мою задницу двумя руками аж до боли. – Безотказная!

– Ну раз у нас есть только одна ночь, надо все успеть! Абсолютно все! – нагло заявляю я. – Знаешь, о чем я думала, когда заказывала Евсея?

– Даже боюсь представить, но рад, что это досталось мне… – Глеб прекращает мять мою попу, зато склоняется и от всей души ее кусает.

– Ай! – пищу я и получаю звонкий шлепок, от которого кровь разгоняется до бешеных скоростей, и мне становится мало его