Леди и авантюрист - Лиз Карлайл

Кто-то осторожно тронул Кэтрин за локоть. Она обернулась и увидела, что рядом стоит Изабель.

– Кэтрин, дорогая, – слегка нервничая, обратилась она к ней. – Не будешь ли ты так любезна пройти со мной в гостиную? Лорд Бодли буквально умоляет представить его тебе. Хотя он мне совсем не по душе, отказать ему нет никакой возможности.

Лорд Уолрейвен уединился с де Роуэном в своем личном кабинете всего на четверть часа. Состоявшийся разговор вселил в де Роуэна новый оптимизм. Они с Сиском провели большую часть дня в беседах с родственниками леди Сэндс и их прислугой в эфемерной надежде, что кто-то что-нибудь слышал или заметил. Ничего. Скрупулезное отслеживание передвижений леди Сэндс в день ее убийства также мало что добавило. Поэтому на бал он отправился, оставив всяческие надежды сдвинуть расследование с мертвой точки.

Благовоспитанность требовала, чтобы он сразу выложил все карты на стол. Что он и сделал, показав Уолрейвену список друзей Сесилии. Его светлость говорил со всею любезностью и подтвердил, что четверо из списка присутствуют на балу. Более того, он даже предложил представить им де Роуэна. Он знал, что официальные представления требовались обязательно, чтобы великосветские господа снизошли до беседы с персоной, в чьем знатном происхождении и принадлежности к высшему свету они могли усомниться. Так что де Роуэн следующие полчаса провел рядом с Уолрейвеном, переходя от одних гостей к другим в череде представлений. Он старательно запоминал тех из них, с которыми желал встретиться еще раз. Если Уолрейвена и смущало то, что ему приходилось представлять бывшего полицейского своим гостям, на его изысканных и утонченных манерах это никак не сказалось.

Завершив обход гостей, де Роуэн покинул хозяина у дверей карточной гостиной и вернулся в зал для опроса своих новых знакомых. Первым, кого он заметил, оказался Руперт Вост, апатичный светловолосый Адонис с тяжелым взглядом. По словам Сесилии, один из постоянно прогоняемых и принимаемых обратно любовников леди Сэндс, который мало чего сумел достичь в жизни и имел весьма стесненные·средства. Он вечно считался чьим-то должником. У него никогда не водилось денег. Впрочем, подумал де Роуэн, ради такого красавца не только леди Сэндс могла бы на его печальные финансовые обстоятельства счастливо закрыть глаза.

Вост продолжал стоять у стола и лениво наблюдал за игрой. Он заметил, как де Роуэн через всю комнату направляется к нему, и элегантным жестом приветственно поднял бокал шампанского, как бы салютуя его дерзкой отваге. Сам Вост и его превосходная одежда излучали густой запах сандалового одеколона и снисходительного внимания. Де Роуэн добрался до него как раз в тот момент, когда очередная партия в вист завершилась и четверо игроков, весело переговариваясь, шумно отодвинули стулья и поднялись из-за стола.

– Не играете, мистер Вост? – спросил де Роуэн, легким кивком указывая на освободившийся карточный стол.

С едва заметной усмешкой тот покачал головой.

– В карты – никогда, мистер ... э-э-э ... де Роуэн, кажется так? Т е игры, в которые я предпочитаю играть, здесь неуместны. А вы сами?

В свою очередь, де Роуэн тоже покачал головой.

– Я не отношу себя к любителям азартной игры.

– Что, вы, де Роуэн, каждый из нас так или иначе играет в свою азартную игру, – цинично улыбнулся Вост, лениво взбалтывая остатки шампанского в своем бокале. – Не заблуждайтесь. Насколько я понял, Уолрейвен вроде говорил, что вы связаны с министерством внутренних дел?

Де Роуэн кивнул. Вост продолжал:

– Ах да! До меня доходили неясные слухи о том, что у мистера Пиля голова раскалывается от взваленного на него новенького щепетильного дельца. Осмелюсь предположить, что вам хочется расспросить меня о жутком несчастье, произошедшем с Джулией. Только вот вы до сих пор не придумали, как начать.

Де Роуэн не сумел удержаться от мрачной усмешки.

– Похоже, при таком разговоре соблюсти приличия действительно никак не удастся, – вздохнул он. – Но я и мысли не допускаю, что вы можете желать, чтобы ее убийца избежал справедливого возмездия.

Вост в легком удивлении поднял брови.

– Нет, это мне совсем не по душе. В то же время многие задаются вопросом, а не старина ли Гарри натворил такое. – Вост допил остатки шампанского. – Будь я в его шкуре, мне было бы трудно устоять перед дьявольским соблазном.

Легкомыслие Воста в отношении супружеской неверности возмутило де Роуэна.

– Так вы и не в его шкуре, – возразил он. – Я бы сказал, совсем наоборот ...

– Я облегчу вам вашу участь, де Роуэн, – мягко перебил его Вост. – Я был ее любовником. Не скажу, что очень часто, но был. И что из того?

– Когда вы с ней виделись последний раз? Я имею в виду – до ее смерти?

– Виделся с ней? Или спал с ней? – поинтересовался Вост. – Я видел ее в тот самый вечер, в театре. Издалека. Однако осмелюсь заметить, что последний раз ложился с ней в постель больше полугода назад. Честное слово, точнее вспомнить не могу.

– Вы не можете вспомнить?

Вост неопределенно пожал плечами.

– Понимаете, Джулия была весьма доступной. Но она не представляла собой – вопреки ее собственному мнению – ничего особенного.

– Похоже, вы говорите с каким-то удовольствием, – заметил де Роуэн.

– Мистер де Роуэн, уверяю вас, Я не испытываю никакого удовольствия, говоря о своих отношениях с Джулией, – тяжело вздохнув, ответил Вост и поставил пустой бокал на поднос проходившего мимо слуги. – Только вот сейчас я не могу позволить себе ни малейшей неаккуратности.·Понимаете, я только что помолвлен. С прелестной вдовой из высокородной семьи, которая не потерпит ни малейшего намека на скандал. Уж лучше я расскажу вам то, что вас интересует. Осмелюсь спросить, я понятно изъясняюсь?

– Более чем понятно, – холодно ответил де Роуэн.

Вост в очередной раз улыбнулся.

– Так вот: Я находил Джулию забавной. Она считала меня очаровательным. Время от времени мы виделись. Убивать ее мне не представлялось никакой особой нужды, точно так же как и она не совершала ничего такого, что могло бы подвигнуть меня на убийство.

– Ваши слова облегчают мне душу.

– Что же касается самой ночи, – сухо продолжал Вост, – то я в то время находился в театре вместе со своей невестой, а после спектакля благополучно проводил ее до дома.

– Вы там остались?

Вопрос, похоже, застал Воста врасплох.

– Даже если бы и так, то, безусловно, я не стал бы ставить его светлость в неудобное положение, признавая такой факт. Но я и правда не остался, а вернулся в свои комнаты в Олбани, по-моему, где-то около трех утра.

– Вас кто-нибудь видел, мистер Вост?

Вост неопределенно пожал плечами.

– Полагаю, что привратник видел, как я входил в дом.

Левой рукой он извлек из кармана плоскую золотую коробочку, вытащил из нее визитку и протянул де Роуэну: