Мой шейх - Светлана Тимина

— Слушай меня, Саид, и внимательно, потому как ты уже заставил повторить дважды. Всех, кто посмел чесать языками за спиной шейха и оспаривать мое отношение к Газаль, наказать. Публично. Показательно.

— Подумай, как они будут относиться после этого к дочери Аль Махаби, Кемаль. Ее жизни может угрожать опасность.

— Разве не для этого я велел тебе не спускать с нее глаз и беречь? Если хоть один волос упадет с ее головы, в этом будет твоя вина. И я не посмотрю на то, что ты верой и правдой служил моей семье.

— Я услышал тебя, Кемаль. Не считай меня врагом. Я буду беречь твою пленницу ценой своей жизни. Как и тебя самого.

Газаль

Я понятия не имела, о чем они говорили. Услышала лишь собственное имя и девичью фамилию. От того, что меня обсуждают, как вещь, на незнакомом языке, стало неприятно, и я постаралась не обращать на это внимания. Пусть Саид не проявлял открытой враждебности, но во всем его поведении было какое-то странное снисхождение с оттенком иронии.

Я явно не нравилась цепному псу Аль Мактумов. Но это его личные проблемы! Он мог не идти на поводу у Кемаля и не похищать меня, тогда не было бы повода для неприязни. Можно подумать, я здесь по своей воле!

При всех этих «инсайтах» я прекрасно понимала, что сбежать он мне не поможет. Будет делать вид, что все нормально, ради Кемаля. Или же… Внезапное открытие было похоже на удар в солнечное сплетение.

Ассасин опасен. Ему ничто не стоит сделать так, чтобы я пропала без вести в песках, и списать все это на несчастный случай. Кемаль, конечно, может за это снести с его плеч голову, но решающее слово окажется за Асиром. А хитрая натура Саида позволит ему выйти сухим из воды. В этом я даже не сомневалась.

Волшебство прошедшей ночи в оазисе стало таять, как снег под солнцем. Тревога охватила меня. Я понимала одно — теперь мне стоит умерить свой нрав и держаться рядом со своим похитителем ради собственной безопасности. Даже если для этого придется ни на шаг не отпускать его от своей постели.

И в поселении чувствовалось какое-то нездоровое любопытство. Чтобы привлекать меньше внимания к себе, я опустила голову, всем своим видом демонстрируя покорность своему хозяину. Но Кемаль сам, по-видимому, сделал то, что выбивается из системы отношений раб-господин: подал мне руку и галантно помог спуститься на землю. Саид задержал взгляд дольше, чем полагалось, затем кликнул помощников, которые забрали добычу.

— Иди в шатер, — коснувшись губами моего виска, велел шейх. — Я должен кое-что решить. Велю приготовить ванну, и жди меня.

И надо же — вновь все тело опалило огнем предвкушения. Забыла напрочь о тревогах, убедив себя, что мне просто показалось. Наверное, ночью в поселении просто произошло что-то, что требовало присутствия Аль Мактума, от этого Саид так себя повел. А я в таком напряжении, что вижу монстров там, где их нет.

Вместо Амины пришла Зарифа. Известила, что спустя полчаса будет завтрак, а пока что приготовят воду. На мужчин, что носили ведра, я практически не обратила внимания.

— Почему не прислали Амину? — спросила я. Но мой вопрос остался без ответа.

Кемаль вернулся тогда, когда стол уже накрыли. Мы завтракали, стараясь не встречаться друг с другом взглядами, понимая, что не устоим. Снова набросимся друг на друга, как в эту ночь на песке под звездным небом. Наверное, нам уже никогда не будет нас много.

Тело приятно ломило. Я надкусила плод агавы. Мелькнули где-то в потаенном уголке сознания мысли о Далиле, и тут же погасли, как будто мой муж давно стал человеком из прошлого. Я и сама все четче начинала понимать, что влюбилась в его доброту и теплое отношение. В качества, которыми любой нормальный человек обладает по умолчанию. Любить только их — нонсенс.

Прошло так мало времени, а мое мировоззрение уже переменилось.

Кемаль отставил кубок с серебряным тиснением, подошел ко мне, обхватил лицо ладонями и жадно поцеловал. Я закрыла глаза, вбирая собственную вибрацию, и ответила на его поцелуй. Платье упало к моим ногам, и я тихо застонала от приятного ощущения, чувствуя сладкую беспомощность в сильных объятиях мужчины.

— Мое безумие, — прервав поцелуй и зарываясь носом в волосы, прошептал Кемаль. — Моя звезда, предрекающая путь. Моя луна!

«Он может быть другим… нежным и осторожным… почти поэтом!» — от изумления я лишь прижалась сильнее обнаженным телом. Даже трение кожи о грубую ткань его темной кандуры вызывало сильный эротический импульс. Кемаль прижал к себе, а затем поднял над полом, оставляя жаркие поцелуи на груди и шее.

— Я готов подарить тебе мир, Газаль… — признание было слишком надрывным и внезапным, чтобы заподозрить в нем обман. — Я уже больше года мечтаю сделать мир единым для нас двоих.

— Я не… не разделяю… — покачала головой, уткнувшись ему в плечо.

— Я знаю, — в голосе послышалась едва ли не боль. — Но я сделаю все, чтобы однажды мое желание стало и твоим тоже…

От воды под шапками белой пены с ароматами пачули и сандала шел пар. Она манила к себе. Я сжала пальцы Кемаля, протянувшего мне руку, и переступила бортик мраморной купели. Теплая вода приятно обволакивала, призывая погрузиться с головой. Я взялась за поручни и начала медленно опускаться.

Когда что-то холодное коснулось моей ноги, я лишь недоуменно повела плечом. Опустила было руку, чтобы нащупать этот предмет… И поняла, что мою щиколотку обвивает прохладная, шероховатая цепь…

— Кемаль!!!

Я даже не успела понять, что это может быть. С криком вскочила, расплескивая воду, оказавшись в его объятиях. Черное тело ползучего гада взметнулось над шапкой пены, а вслед за этим я увидела голову змеи, приготовившейся напасть…

— Это эфа! Газаль!

Он потянул меня на себя, буквально за секунду до того, как тварь кинулась в атаку. Как будто в замедленной съемке, я с ужасом смотрела на осклабившуюся пасть гадины, с которой стекали капли смертельного яда.

Аль Мактум не раздумывал ни секунды. Вытянул руку, схватив шипящую тварь в кулак. Вытащил из перевязи на поясе кинжал и в мгновение ока разрубил змею на части. Только все еще живая голова упала на клок белой пены, щелкая челюстью и сверкая маслинами