Жених-незнакомец - Дженнифер Хейворд

— Возможно, но мне эти мысли казались злыми и ужасными. Я боялась, что Господь меня за них покарает.

— Должно быть, тебе было очень одиноко.

— Да, пока я не познакомилась с Селией. Я проводила каникулы на вилле ее семьи в Ницце. Селия и ее мать всегда поддерживали меня морально, и я буду им благодарна до конца жизни.

— Однажды у тебя будет своя собственная семья, — произнес Нейт после долгой паузы.

Мина пока не думала об этом. Сначала ей нужно чего-то достичь, понять, кто она и чего на самом деле хочет от жизни.

— Ты как-то упоминал о своем наставнике. Кто он? — спросила она.

— Мой дедушка Джованни. Он отправил меня учиться в университет и взял на работу в «Ди Сионе шиппинг».

— Это тот самый дедушка, которому нужно мое кольцо?

— Да.

— Ты говорил, что отец не принимал никакого участия в твоей жизни. Как ты начал общаться со своим дедушкой?

— Мой отец погиб в автокатастрофе, когда мне было десять лет. С Джованни я познакомился, только когда мне было восемнадцать. Он заболел лейкемией и нуждался в пересадке костного мозга. Ни один из моих сводных братьев и сестер не подошел в качестве донора, поэтому мой старший брат Алекс разыскал меня. Я подошел, и операция прошла успешно. Так начались наши отношения.

— Должно быть, твоя первая встреча с дедушкой была эмоциональной.

— Она была… напряженной.

— Ты сказал, что твои отношения с братьями и сестрами никогда не были близкими.

Сделав глоток шампанского, Нейт поставил бокал на перила и невидящим взором уставился перед собой.

— Нас слишком многое разделяет, поэтому мы никогда не сможем сблизиться. Иногда лучше оставить все как есть и не бередить старые раны.

Теперь ей стало ясно, почему в его биографиях в Интернете очень мало информации личного характера.

— Джованни очень повезло, что у него нашелся еще один внук.

Нейт долго молчал. Тишину нарушала только тихая музыка Дюка Эллингтона.

— Думаю, это мне с ним повезло, — произнес он наконец. — Но, боюсь, ему недолго осталось. Его болезнь вернулась, и на этот раз ничего нельзя сделать.

У Мины защемило сердце. Значит, вот почему Нейту так срочно понадобилось ее кольцо.

— Нейт… — Она положила ладонь ему на руку. — Мне очень жаль.

Его лицо посуровело.

— Все нормально, — сказал он, но блеск, появившийся в глубине его глаз, говорил об обратном. Нейт страдал, но не хотел, чтобы об этом кто-то знал.

— Это не так, — мягко возразила она. — Не отрицай, что ты сейчас переживаешь. Это вполне естественно.

Нейт пронзил ее взглядом:

— Разве может быть иначе? Он умирает, и ни я, ни кто-либо другой не может его спасти.

— Если ты расскажешь кому-нибудь о своих чувствах, тебе станет легче.

— Я уже смирился, — сказал Нейт. — Давай оставим эту тему, Мина.

Кивнув, она молча допила свое шампанское. Когда зазвучала песня в исполнении Фрэнка Синатры, Нейт протянул ей руку:

— Давай немного потанцуем. Минмэй приложила столько усилий, чтобы все это устроить.

Мина подумала, что это плохая идея, но шампанское уже ударило ей в голову, пробудив в ней опасное желание поиграть с огнем.

Нейт взял ее за руку, положил другую руку ей на талию и закачался в такт музыке. Тонкий аромат его одеколона щекотал ей ноздри, его бедра касались ее бедер, и она подумала, что легко уступила бы ему, если бы он этого захотел.

— Ты знаешь, что она в тебя влюблена? — спросила Мина, прервав пугающий ход своих мыслей.

— Кто?

— Минмэй. Я это прочитала в ее глазах.

— Она с самого начала знала, на что могла рассчитывать, — спокойно ответил Нейт. — Мы расстались без претензий друг к другу.

— Почему вы расстались? — не удержавшись, поинтересовалась Мина. — Она очень красивая, умная и общительная. С ней интересно.

— Дело было не в Минмэй. У нее действительно полно достоинств. Просто меня не интересуют серьезные отношения.

— Неужели тебе никогда не бывает одиноко?

Его губы изогнулись в циничной усмешке.

— Я имела в виду не секс, а близкие доверительные отношения, — добавила Мина, краснея.

— Что ты имеешь в виду, моя милая невинная Мина? Что мне нужно оставаться до утра у женщины, с которой я кручу роман, чтобы делиться с ней за завтраком своими самыми мрачными секретами?

Мина дерзко вскинула подбородок:

— Я имею в виду присутствие в твоей жизни человека, который будет искренне интересоваться, как прошел твой день, делить с тобой радости и горести — одним словом, подпитывать твою эмоциональную сторону.

— У меня нет эмоциональной стороны.

Он просто не готов это признать. Будь он на самом деле черствым бездушным человеком, он не стал бы о ней заботиться.

— Всем нужны эмоциональные связи, Нейт. Я пыталась убедить себя в том, что они мне не нужны. Я прожила без них большую часть своей жизни, но ничто на свете не способно заменить бескорыстную любовь и тепло близкого человека. Эмоциональные связи нужны нам для того, чтобы выжить.

— Не всем. Некоторым из нас лучше удается выживать в одиночку. — Он скривил губы. — После того как мы с тобой разведемся, ты сможешь создать семью и поселиться в доме с белым забором. Мне все это не нужно.

— Кто сказал, что я сейчас хочу обзавестись семьей? Я хочу быть свободной и строить карьеру. Об остальном можно подумать позже.

— Тебе только кажется, что ты хочешь быть свободной, Мина. Уверяю тебя, скоро ты захочешь большего. Все женщины по своей сути наседки.

Ее возмутил его снисходительный тон.

— Наверное, так оно и есть. Ты ведь у нас большой знаток женщин.

— Пытаешься со мной спорить, Мина? Это что-то новенькое.

— Возможно, я устала от того, что все мне говорят, чего я хочу. Передо мной сейчас открыт весь мир, и я планирую этим воспользоваться.

Зазвучала новая, более спокойная песня Синатры, и Нейт замедлил темп.

— Что ты будешь делать через год, когда наша договоренность закончится? Заведешь себе одного за другим несколько любовников, которые будут удовлетворять твои потребности в душевном тепле? Будешь быстро разрывать отношения, чтобы никто ни к кому не успел привязаться?

— Ты меня дразнишь, Нейт.

— Мне просто любопытно. Я знаю, что ты девственница, Мина. Что ты собираешься делать со своей невинностью? Подаришь ее первому мужчине, к которому у тебя возникнет влечение?

Мина опустила глаза. «Я отдала бы ее тебе, если бы ты этого захотел», — подумала она.