Проверка чувств - Бетти Нилс

— Там живет ваша семья?

— Только моя мама. Вам удобно? А Беллоу спит?

— Спит. Он любит ездить с вами?

— О да. Я его повсюду вожу с собой с тех пор, как он был щенком.

Томас стал рассказывать ей о проделках Беллоу, поддерживая беседу, и настроение у Луизы постепенно улучшалось. Как глупо, что я так скованна! — подумала она. Даже когда мы не были друзьями, я перед ним не робела.

Томас, напротив, был необычайно весел и настроен наслаждаться путешествием.

На ленч они остановились в придорожной гостинице. Томас попросил Луизу подождать его в баре, а сам пошел выгулять Беллоу. Она зашла в туалет поправить и без того безупречную прическу и попудрить нос. Глядя на себя в зеркало, отметила, что все еще бледна и к тому же немного поправилась. Оставшись недовольна собой, Луиза тем не менее отрепетировала несколько любезных улыбок и радостных выражений лица и отправилась в бар.

Томас и Беллоу уже поджидали ее. Томас сидел за столом, а Беллоу приветствовал ее так, будто давно не видел.

— Если не возражаете, мы быстро перекусим и отправимся дальше. Что вы будете? Сандвичи? Салат?

— Тоник с лимоном и сандвич. Я очень плотно позавтракала. От этой здоровой деревенской пищи я жутко растолстела...

— А по мне, вы выглядите замечательно.

Девушка глянула на него с подозрением. Это простая вежливость, он вовсе так не думает. Как иначе он может быть влюблен в Хелену, такую тощую и плоскую?

— Я не шучу, — сказал он, уловив выражение ее лица. Он улыбнулся, а Луиза покраснела до корней волос и нахмурилась. Положение спас официант, принесший сандвичи.

Вскоре они снова продолжили путь. До Глазго было все еще далеко, но машина была просторная и удобная, шоссе довольно свободное, а природа за окном великолепная.

— Я могла бы вечно так ехать, — вырвалось у Луизы.

— Я тоже. Правда, по другой причине.

Луизе показалось, что он улыбается.

Через три часа они добрались до Глазго.

— Вы, должно быть, хотите чаю?

Доктор остановил машину у первого же кафе, где к чаю им подали горы пончиков, ржаных лепешек и пирожных с кремом.

— Всё. Это мое последнее пирожное, — заявила Луиза, уплетая бисквит с кремом. — Отныне перехожу на салаты и безвкусные сухие крекеры!

До дома Томаса оставалось всего несколько миль. А вдруг она не понравится его матери? Что, если та удивится, что он привез к ней не Хелену, а совершенно незнакомого человека? Доктор молчал. Может, уже жалеет, что пригласил ее?

Они ехали по узкой проселочной дороге, пролегавшей среди леса. Не было никаких признаков какого-либо жилья, лишь иногда попадались одинокие фермы.

— Еще далеко? — спросила Луиза.

Томас не успел ответить, потому что за поворотом появились первые дома деревушки, растянувшейся почти на милю вдоль дороги.

В конце деревни доктор свернул в узкий переулок и через распахнутые ворота выехал на открытую лужайку, в конце которой Луиза увидела дом. Он был из серого камня, с одной стороны — флигель, с другой — оранжерея. Лужайка перед домом была сплошь усажена цветами.

— Как здесь красиво! — восхищенно заметила Луиза, вылезая из машины. — Вы здесь выросли?

— Я тут родился. Наша семья владеет этим домом с давних пор. Пойдемте, я познакомлю вас с моей матерью.

Томас свистнул Беллоу, и они вошли в дом. Из большого холла наверх вела очень красивая деревянная лестница. По ней к ним навстречу спустилась пожилая дама такого же роста, как Луиза, с седыми волосами, уложенными на старомодный манер. В молодости миссис Гиффорд, наверное, была очень хорошенькой, да и сейчас она все еще оставалась необыкновенно привлекательной.

— Томас, дорогой…

— Мама, это Луиза Ховард. — Томас посмотрел на Луизу и улыбнулся. — Луиза, это моя мама.

Луиза пожала протянутую руку и встретилась взглядом с голубыми глазами миссис Гиффорд — такими же, как у ее сына.

— Мы понравимся друг другу, — заявила миссис Гиффорд, обескуражив этим Луизу. — Пойдемте, я покажу вам вашу комнату, а потом будем обедать. Вы, наверно, проголодались. Томас, принеси, пожалуйста, из машины вещи. Я отвела Луизе нашу летнюю комнату.

Тут открылась одна из многочисленных дверей, ведущих во внутренние помещения дома, и появилась очень полная маленькая старушка.

— Мистер Томас, наконец-то вы приехали! А это, — она глянула на Луизу глазами-бусинками, — ваша юная леди. — Она подставила Томасу морщинистую щеку для поцелуя.

— Ада, ты с каждым разом становишься все красивей. Это мисс Луиза Ховард.

— Она просто картинка, — объявила Ада. — Вы будете прелестной невестой, мисс. Рада буду поплясать на вашей свадьбе.

Луиза хотела было возразить, но перехватила взгляд миссис Гиффорд.

— Я ей потом объясню, — вполголоса сказала та и повела Луизу наверх. — Извините, Луиза, — я могу вас так называть? Ада живет с нами очень давно, с тех пор, как была молодой девушкой. Она практически член семьи. Она состарилась, но все еще ведет дом, хотя у нее много помощников. Но иногда у нее в голове все путается. Она обожает Томаса и вообразила себе, что вы его невеста.

— Разве она не встречалась с Хеленой?

— Хелена ни разу сюда не приезжала, — без улыбки ответила миссис Гиффорд. — Ей не нравится эта часть Англии.

— О Господи, — выдохнула Луиза. — Надеюсь, она изменит свое мнение, когда они поженятся. Здесь просто великолепно! Но окрестности Солсбери тоже красивые. У Томаса замечательный дом. Я помогала ему по работе, когда уезжал сэр Джеймс, и была у него.

— Вы живете в Солсбери? Там такой величественный собор!.. А вот и ваша комната, дорогая. Надеюсь, вам будет здесь удобно. Если что-нибудь понадобится, скажите.

Они улыбнулись друг другу. Миссис Гиффорд была права — они смогут быть друзьями.

— Спасибо за ваше приглашение. И я благодарна Томасу, что он вызвался отвезти меня домой.

— Мне кажется, на машине ехать менее утомительно, чем поездом, и можно остановиться там, где захочется.

Луиза с этим согласилась и подумала, что останавливаться можно было бы и почаще.

Они вместе вошли в комнату, обставленную мебелью из светлого дерева: кровать, туалетный столик возле окна и гардероб у стены. По обеим сторонам кровати стояли изящные столики с лампами под розовыми абажурами, а покрывало сочеталось по цвету с занавесками. Пол был устлан таким толстым и мягким ковром, что в нем утопала нога. Все было выдержано в пастельных тонах и свидетельствовало о хорошем вкусе хозяев.

— Ах, какая чудесная комната! — невольно вырвалось у Луизы.

— Я рада, что она вам нравится. Дом старый, но мы стараемся поддерживать его в порядке. Когда Томас женится, он будет жить здесь. Может, не сразу, но он наверняка захочет, чтобы его дети выросли именно здесь и полюбили этот дом.