Привет, красотка! - Патрик Санчес

— Ну как? — спросила Ванда.

— Очень вкусно, — отозвалась Руби, пытаясь скрыть восторг. Дымящийся расплавленный сыр — просто объедение!

— Прекрасно, — подтвердила Симона, откладывая вилку.

— Как, ты уже все? — удивилась Ванда.

— Нет-нет, у меня перерыв.

— Нам с Руби больше достанется! — радостно заключила Ванда, дорвавшись до удовольствия погружать вкусные кубики в сырную смесь и смаковать лакомство. В отличие от нее Руби старалась есть неторопливо, повторяя про себя: «Медленно, медленно, не забывай о приличиях». Когда горшок опустел, Руби едва удержалась от искушения взять кубик хлеба и вылизать оставшийся на стенках сыр.

Когда принесли салаты, Ванда и Руби с аппетитом уничтожили свои порции, Симона, подцепив пару ломтиков огурца и помидора, снова отложила вилку.

— Девочка, ты ешь как птичка, — заметила ей Ванда.

Симона улыбнулась:

— Я просто не очень голодна.

«Естественно, тощие девицы никогда не ощущают голода», — с завистью подумала Руби, у которой посасывало под ложечкой даже после половины кастрюли расплавленного сыра и хорошей порции фирменного салата.

— Как ты нашла этот ресторанчик? — спросила она Ванду, когда подоспевший официант выставлял на стол тарелки с красиво разложенными ломтиками сырого мяса, овощами и целой батареей соусов.

— В прошлом году мне назначили свидание в роквилльском «Волшебном горшочке». Парень разочаровал, а ресторан — нет.

— Вот как? А почему разочаровал? — Руби вдруг захотелось побольше узнать об отношениях Ванды с мужчинами.

— Ну, он оказался ничего, но не высший класс. Высокий, худощавый, с миловидным лицом цвета карамели…

— Карамельный цвет лица? — перебила Симона. — Я слышала это выражение по радио, но не понимаю, как можно сравнивать человека с провизией.

— Еще как сравнивают, детка, тебе нужно этому научиться. Я шоколадный пасхальный зайчик, а ты, — Ванда смерила Симону оценивающим взглядом, — пожалуй, яблочное масло или тост с корицей.

— А я? — не выдержала Руби.

— Хм-м, этот тест не для белых. Вообще все вы числитесь у нас ванильной помадкой.

Руби постаралась скрыть разочарование — она предпочла бы быть кокосовым пирожным или рисовым пудингом.

— Так что случилось с парнем цвета карамели? — не отставала Симона.

— Ох, я даже не помню. По-моему, я ему не перезвонила. Нет, подождите, я смотрела у него «Эйч-би-о»[39]. Крутила с Карамелькой до окончания «Клиент всегда мертв»[40], а потом дала отставку. К повтору сериала найду другого парня с хорошим кабельным.

— А сколько у тебя было мужчин? — спросила Руби. Послушать Ванду, так кавалеры вокруг нее вьются сотнями…

— Бросила считать после окончания школы. Наверное, уже трехзначное число. Сейчас я немного притормозила с этим делом — в настоящее время у меня мало приятелей. Единственный, с кем я вижусь регулярно, — Джексон. Мы собирались встретиться сегодня, но его неожиданно вызвали на работу.

— А чем он занимается? — спросила Руби.

— Девочка, не заставляй меня лгать, — заявила Ванда. — Все, что я знаю, — его работа связана с компьютерами. Он не то пишет программы, не то устанавливает программное обеспечение… По мне — пусть хоть взрывает. Джексон порывался объяснять, но я его сразу гашу, как только он принимается грузить меня всякими мегабайтами…

— Я тоже мало смыслю в технике. Хвала Создателю, на свете есть такие люди, как Джексон, благодаря которым работают компьютеры, — сказала Симона.

— Пожалуй, — отозвалась Ванда, словно эта мысль никогда не приходила ей в голову. — По крайней мере мужик при деле.

— Работа, конечно, важный аспект, хотя и не главный, — подтвердила Руби. — Мне, например, все равно, чем человек зарабатывает на жизнь, — спохватилась она, вовремя вспомнив о политкорректности.

— Ну, это не про меня, — возразила Ванда. — А вдруг кавалер не накопил даже на «мерседес» и дом в Потомаке? Прямо при знакомстве смело спрашивай, чем парень занимается, иначе рискуешь потратить субботний вечер на официанта или служащего отеля, который паркует автомобили. И не говори, что соглашаешься на свидание, не выяснив, сколько у мужика за душой.

— Ей-богу, не выясняю, — поклялась Руби, не покривив душой. Она действительно не спрашивала парней о должности и доходах — ее сто лет никуда не приглашали…

— Храбрая малышка. Вот я всегда стараюсь убедиться, что тот, с кем имею дело, сколотил хотя бы шестизначную сумму.

Руби слушала с возрастающим удивлением: можно подумать, Ванда обладает внешностью Синди Кроуфорд или Тары Бэнкс! Руби считала, что толстушка должна довольствоваться тем, что подвернется, но Ванда держалась так, словно у нее есть выбор. В результате она ничуть не стройнее Руби, у нее, судя по всему, отбоя нет от поклонников…

— А твое мнение, Симона? — спросила Ванда. — Ты согласна, что важно знать род занятий молодого человека?

— Ну, это смотря чего я от него хочу. Полагаю, для мужа это очень важно, но в настоящее время я предпочитаю короткие связи, поэтому твердость пресса и размер бицепсов для меня гораздо важнее толщины бумажника.

— Не забудь о толщине других органов! — пресерьезно добавила Ванда.

— Согласна на все сто. Нужна мне какая-нибудь молодая морковка, — фыркнула смехом Симона.

Когда разговор перешел на постельную тему, всякое отчуждение исчезло — по крайней мере Ванда с Симоной сразу нашли общий язык. Но Руби почувствовала себя аутсайдером — она не была с мужчиной после Уоррена и не решалась вмешаться в разговор настоящих экспертов. Привычное ощущение отодвинутой в сторону зашевелилось в душе.

— У моего бывшего мужа был не больше кнопки выключателя, — неожиданно для себя сказала Руби в отчаянной попытке привлечь к себе внимание (видимо, сказалось выпитое вино).

— Поэтому ты с ним развелась? — спросила Ванда.

— Нет. Я вообще-то не «лакомка» — так мой приятель Джереми зовет геев, которые спят только с теми, у кого внушительное «хозяйство». Конечно, большой член предпочтительнее, но в мужчине это не главное, — уверенно добавила Руби, не веря собственным ушам: казалось, она тоже встречается с парнями и занимается сексом, хотя на самом деле она постится уже два года.

— Правильная позиция, — похвалила Симона. — Я бы тоже обиделась, если бы меня бросили из-за маленькой груди.

Руби только головой покрутила: как только у телезвезды язык повернулся сказать такое об упругих прелестях четвертого размера…