Привет, красотка! - Патрик Санчес

— Вот так запах, — поморщилась Симона, когда они втроем вошли в «Волшебный горшочек» в Арлингтоне. От множества фондю исходил густой жирный чад.

— Жир, детка! Именно так еда становится вкусной, — засмеялась Ванда.

Весь день они распаковывали вещи и устраивались на новом месте. Вечером, всего лишь через три часа после двойного сандвича с ореховым маслом и сладким желе, Ванда объявила, что умирает с голоду, и повела новых подруг на ужин, заявив, что нет ничего лучше трапезы «за знакомство».

— Ванда Джонсон. Я заказывала столик на троих, — сказала она распорядителю.

— Пойдемте, пожалуйста, — отозвался тот и повел троицу за уединенный стол с горелкой в центре, окруженный высокой, выше голов, стенкой. — Официант сейчас подойдет, — добавил он, раскладывая меню.

Руби села рядом с Симоной, Ванда вольготно расположилась на другой стороне стола.

— Какие напитки желаете? — спросил молодой официант, приблизившись к столику.

— Мне — джин с тоником, — попросила Симона.

— А мне хочется чего-нибудь фруктового. У вас есть дайкири? — спросила Ванда.

— Конечно. Клубника, банан…

— Клубнику, пожалуйста.

— А вам, мэм? — обратился официант к Руби.

— Белого домашнего вина, будьте добры, — ответила та.

Обычно Руби заказывала воду, но сейчас ей требовалось расслабиться. Чаще всего, услышав просьбу о кока-коле, официанты бросали на девушку взгляд, означающий: «Разве ты не должна сидеть на диетической содовой?» Если Руби заказывала диетическую содовую, выражение взгляда менялось на «нуда, это радикально поможет делу». Вино означало добавочные чаевые, а это, в конце концов, именно то, о чем печется обслуживающий персонал.

— Неужели нам принесут сырое мясо? — не выдержала Руби, обращаясь к Ванде, единственной из них, кто уже бывал в этом заведении.

— Вначале мы возьмем сырное фондю — будем обмакивать всевозможные вкусности в растопленный сыр. Затем вы выберете салаты. Потом нам принесут глубокую сковородку с жиром для жарки стейка, курицы или креветок, а на десерт… м-м-м… объедение, слюнки текут… мы получим шоколадное фондю!

— Ох, как много еды, — лицемерно вздохнула Руби, которой ничего не стоило за двадцать минут смолотить гораздо больше перечисленного. Например, во время просмотра программы «Будьте здоровы» по «Ник эт найт»[37].

— Мне столько не съесть, — поддержала ее Симона.

— Девочка, но ведь я здесь. Не справишься — помогу, — успокоила Ванда.

— Слушай, я запуталась, — пожаловалась Руби Ванде, откладывая меню. — Слишком большой выбор. Может быть, ты и для меня закажешь?

— И для меня, — подхватила Симона.

Когда вернулся официант с заказанными напитками, Ванда заказала для всех фондю из сыра чеддер, три порции фирменного салата, нарезанные кубиками курятину и филе-миньон для жарки и шоколадное фондю на десерт.

— Курятину леди будут жарить на арахисовом масле, или принести более полезный для здоровья мясной бульон? — осведомился официант.

— Вы что, смеетесь? Несите арахисовое масло, — ответила Ванда, не спрашивая остальных.

— Прекрасный выбор. Я скоро вернусь, — пообещал официант и пропал за стенкой, окружавшей столик.

— Девочки, вы будете в восторге. Устраивайтесь поудобнее, все четыре перемены займут несколько часов.

— Значит, у нас достаточно времени, чтобы познакомиться. — Симона отпила большой глоток джина с тоником. — Итак, Руби, давно ты живешь в округе Колумбия?

— В Вашингтоне три года, до этого жила в пригороде, — ответила Руби, которую всегда коробило обращение по имени: это звучало снисходительно и отдавало доморощенной психологией, словно собеседник проходил обучение на семинарах «Помоги себе сам», участникам которых внушают, что люди любят слышать свое имя, — это якобы позволяет им ощутить собственную значимость — и прочую ахинею.

— А ты, Ванда? — спросила Симона.

— Я выросла в Трентоне, штат Нью-Джерси. Когда посмотрела «В ожидании выдоха»[38], загорелась поехать в Аризону, но вовремя поняла, что дом, как у Анджелы Бассетт в Скоттдейле, при моих доходах — несбыточная мечта. В Вашингтоне я уже шесть лет… А ты, Симона, латиноамериканская пожирательница сердец?

«Ничего себе, — опешила Руби, — Ванда познакомилась с Симоной сегодня утром и уже дает ей прозвища?! Просто бесит, как легко она сходится с людьми!»

— О Боже… Я родилась в Боливии, в городе Кочабамба. Родители иммигрировали в Штаты, когда я была совсем маленькой. Сначала мы поселились в Нью-Йорке, затем переехали в Мэриленд, где я окончила школу и Мэрилендский университет. Работала на разных телестудиях, много переезжала… До того, как перебраться сюда, я жила в Сан-Антонио и…

— А вот и ваш заказ, — прервал Симону подоспевший официант. Смешав мелко накрошенный сыр, чеснок и другие приправы и заправив все это пивом, он поставил горшок на огонь и взбил ингредиенты в однородную, как сметана, массу. — Осторожно, горячо, — предупредил он, ставя на стол хлебные кубики, овощи и нарезанные яблоки.

Когда официант отошел, все три девушки накололи на специальные длинные вилки хлеб и все остальное и принялись макать это в растопленный сыр.

«Три-четыре кусочка, не больше, — ты же не хочешь, чтобы Симона и Ванда сочли тебя обжорой». — «Ныряй в горшок, как в бассейн, и выхлебай сырную смесь!» — «Ох, Руби, где же твой самоконтроль!»