Милые женушки - Эбби Дрейк

Она ерзала на деревянном стуле, который мог бы быть обтянут кожей, приди Кэролайн в голову нанять адвоката с Манхэттена. Интересно, подумала она, сколько клиентов – виновных или безвинных – сидели на том стуле, на котором сидела сейчас она?

– Миссис Делано, – неожиданно сказал мужчина, резко подняв голову и выставляя напоказ уродливую родинку рядом с носом, которая очень портила его внешность. Его темные маленькие глаза остановились на Дане.

– Нет, – качнула головой она, указывая на Китти. – Вот миссис Делано. Китти.

Его голова повернулась к Китти. Он не поинтересовался, кто такая Дана и что она здесь делает. Китти поздоровалась.

– Как я понимаю, вас арестовали за убийство вашего бывшего мужа.

«Ну, – подумала Дана, – хотя бы это он понимает правильно».

– Я невиновна, – сказала Китти.

На его лице расплылась медленная безрадостная улыбка.

– Да. Конечно. – Затем адвокат пустился выдержанным монотонным голосом излагать процедуры и требования закона великого штата Нью-Йорк.

– Вы найдете того, кто действительно убил Винсента? – спросила Китти, когда он, казалось, закончил свою речь.

– Видимо, нет. Все, что от нас требуется, – это преодолеть обоснованное сомнение. Вам, конечно, об этом известно.

Дана снова заерзала.

– Мы надеялись на что-то более реальное, – сказала она. – «Обоснованное сомнение» может сработать для присяжных, но если не найдут настоящего убийцу, Китти так и останется под подозрением. – Она не стала добавлять: «…всех ее друзей в Нью-Фоллс».

– Меня наняли в качестве адвоката миссис Делано. Если вы хотите, чтобы я работал следователем, потребуется дополнительная плата.

– У меня нет денег, – вставила Китти. Пол Тобин ничего не ответил.

– А что, если я знаю, кто бы мог его убить? – неожиданно сказала Китти. – Тогда вы этим займетесь?

Дана выпрямилась, шокированная этим признанием.

Китти повернулась к ней:

– Примерно полгода назад, когда Винсент сказал, что уходит от меня, мне назвали человека, который мог бы «помочь мне».

– Помочь тебе? – спросила Дана. – О чем ты, черт возьми, говоришь?

– Понимаешь, – начала Китти, – мне назвали человека, который согласился бы убить его. Конечно, я должна была заплатить. Но тогда у меня деньги были… – Казалось, что у нее путались мысли, как тогда, когда Дана виделась с ней в тюрьме.

– Вам известно имя этого человека? – спросил Пол Тобин.

Китти покачала головой.

– Думай, – подталкивала Дана. – Может быть, его имя называли? Есть какой-то намек на то, кто это может быть? Может, мы его знаем? Чистильщик бассейнов, или рабочий, или чей-нибудь маляр?

Китти начала плакать.

– Поначалу я решила, что это шутка.

– Кто дал вам его имя? – спросил адвокат.

– Человек, которого я знаю, – ответила она.

– Человек, которого мы знаем? – спросила Дана с ужасом в голосе.

Китти повесила голову.

– Это может быть важно, – сказала Дана. – Китти, кто это был?

На минуту она замешкалась, а потом произнесла:

– Кэролайн.

Казалось, что картина «Крик» ожила.

– Кэролайн?! – воскликнула Дана.

– Да.

– Не может быть, чтобы это была наша Кэролайн. – В голове у Даны молнией пронеслась мысль: Кэролайн знала, что Китти будет холодно в тюрьме. И еще она знала имя убийцы? Есть ли какая-то связь?

– Кэролайн знает всех, – продолжила Китти. – Даже вот мистера Тобина.

Адвокат не сводил глаз с Китти, но этот взгляд не выдавал его мыслей.

– Но почему? – напирала Дана. – Зачем Кэролайн убивать Винсента?

– Представить не могу. Может, ей не понравилось, что он женился на Иоланде. Может, она углядела в этом поступке угрозу нашему идеальному социальному миру.

– Вы сообщили полиции? – спросил адвокат.

– Нет. Я испугалась, что они каким-нибудь образом используют это против меня. Например, если я знала имя убийцы, то у меня было больше шансов убить Винсента.

– Ну что ж, – сказал Пол Тобин, закрывая папку, лежавшую у него на столе. – Полгода – давний срок. Сомневаюсь, что есть какая-то связь. Если вы вспомните что-то еще, обязательно позвоните. В противном случае мы повторим ваши показания прямо перед судом. – Он вытащил другую папку и склонился над ней, давая понять, что прием окончен.

– Вечно я путаю вас, мальчики. Ты один из близнецов Даны? – Дженни прервала завтрак Кэролайн, состоявший из омлета и сухого ржаного тоста, – такой же завтрак она съедала всякий раз после утренней пробежки и занятий на легких тренажерах, а потом после массажа с Томасом, лучшим массажистом отсюда и до Кэньон-Ранч.

– Я Сэм, – сказал молодой человек, стоявший на пороге. Он снял свою бейсбольную кепку «Метс» так, словно в следующий момент собирался поклониться. – И да, вы правы, я один из близнецов. Другой – Бен. Он зовет нас «разнояйцевые».

Кэролайн лишний раз вспомнила, что должна быть благодарна Хлое за то, что та нашла человека вроде Ли, мирового игрока, а не одного из жителей Нью-Фоллса.

– Замечательно, Сэм. Я могу тебе чем-то помочь?

– У вас есть минутка, чтобы поговорить со мной? О том дне, когда убили мистера Делано.

Дана всегда говорила то, что было у нее на уме. Очевидно, он унаследовал этот апломб от своей матери.

– Что ж, – сказала Кэролайн, – я не знаю, чем смогу помочь. Я была занята на вечеринке.

– Именно поэтому я и подумал, что вы могли неосознанно знать что-то. Потому что кто-то, кто был здесь, мог иметь отношение к убийству.

Она изучала его.

– Ты сотрудничаешь с полицией?

Сэм покачал головой.

– Я вернулся домой на весенние каникулы. Пытаюсь помочь матери. А она – миссис Делано.

– Китти.

– Да. Китти.

Кэролайн отослала бы мальчишку прочь, но что-то подсказало ей, что он вернется, может быть, даже с Даной, может быть, даже, упаси Господи, с Китти, что Джека не порадует. Муж, правда, отправился играть в гольф, так что у нее было время, чтобы покончить с этим.

– Конечно, Сэм, – согласилась Кэролайн, – садись, пожалуйста. – Она села на один из стульев времен королевы Анны, обитых шелком, которые стояли по бокам стола эпохи Людовика XV. Она указана гостю на такой же. Какой смысл приглашать его в музыкальный салон или в гостиную – ведь в таком случае он может не понять, что неприлично задерживаться здесь дольше, чем на галантную минуту. – Итак, – сказала она, расправляя свою креповую юбку цвета охры. – Чем же я могу помочь, по-твоему?