Безрассудный - Элси Сильвер

Тяф. Тяф. Тяф.

— Доброе утро, Уин! — Я резко поворачиваю голову к мужчинам и прищуриваюсь, понимая, что это Ретт с волосами, завязанными в какой-то странный маленький пучок. Мой взгляд метнулся в сторону, узнав Бо с его коротко стриженными волосами, а затем...

Его.

Прошло семь дней с тех пор, как я в последний раз видел Тео Сильву в больнице. Я не знаю, сколько он там пробыл и делал ли он когда-либо КТ, которую я заказала через мою любимую медсестру перед тем, как уйти. Я не знаю, где он был, и я конечно, не знаю, что он здесь делает. Без рубашки и выглядит так чертовски греховно.

Раздражает, что мне приходится напоминать своему мозгу, что он может быть горячим, но он также дерьмовый.

Спасибо, что сообщила мне.

Это предложение, которое сделает это.

— Привет, Тинк, — говорит он с ухмылкой. И как он смеет так ухмыляться мне после всего? Завести меня, улететь, а потом вернуться в город, глазея на меня, как будто я его следующая еда?

К черту его.

— С нетерпением жду, когда стану твоим новым соседом.

У меня отвисает челюсть, и я почти смеюсь. Что за чертова жестокая шутка это? Он собирается жить по соседству с Вивьен и притворяться, что она не его?

— Через мой тру. — Я скрещиваю руки, и его взгляд опускается от моего рта туда, где мой халат, несомненно, распахивается над тонкой майкой, которая на мне под ним.

— Уинтер, уже почти полдень. Ты только что проснулась? — спрашивает Бо немного насмешливо.

Я оборачиваюсь, окидываю взглядом его мускулистое тело, затем Ретта, который из них двоих более долговязый.

Тео где-то посередине. Я как Златовласка, выбирающая тип. Слишком мясистый, слишком длинноволосый, и вот Тео.

Даже с одной подтянутой рукой в темно-синей повязке он выглядит хорошо. И я ненавижу свой мозг за то, что он практически вздыхает и говорит «в самый раз».

Светло-коричневая чихуахуа с седеющей мордой бегает глупыми кругами вокруг обутых в кроссовки ног Тео. На мгновение мне кажется, что я нашла в животном родственную духу.

— Уинтер? — Голос Тео мягче, немного нежнее, чем у двух других. — Ты в порядке?

Мои глаза расширяются, когда я смотрю на него.

— В порядке? — Неверие просачивается в мой голос. — Нет, Тео. Я не в порядке. Эта собака тявкает без остановки, и тебе не разрешено жить рядом со мной. Остальные мужчины посмеиваются и возвращаются к разгрузке фургона, но идеально очерченные губы Тео изгибаются, когда его голова наклоняется, открывая разрез вдоль ключицы.

— О, да? Думаю, мне придется проверить правила. Найдите правило, в котором говорится, что мне нельзя жить рядом с тобой. Я, должно быть, пропустил его. А Питер? — Он указывает на собаку, чей лоб слишком большой, а язык вываливается изо рта. Похоже, у нее катаракта, что объясняет, почему она смотрит на Тео так, будто он повесил луну.

— Он глухой и немного слепнет. Он просто в стрессе. Он успокоится, когда мы перевезем все наши вещи, и он будет чувствовать себя как дома. Обычно он вообще не лает.

Тошнота скручивает мне живот, когда я думаю, что, черт возьми, он здесь играет.

— Тео, — мой голос ломается. — Зачем ты это делаешь?»

Все трое мужчин смотрят на мой тон, и я понимаю, что это не место для этого разговора.

Брови Тео нахмурились.

— Джаспер предложил мне этот дом. Он недалеко от спортзала. Я буду тренироваться там, пока поправлюсь, надеюсь, вернусь на трассу до осени. Я не задержусь здесь надолго.

Нож в моем животе поворачивается сильнее.

— Ты что, шутишь? — Я звучу запыхавшимся, слабым. Я звучу шокированной, а Тео выглядит несчастным, полностью сбитым с толку моей реакцией.

— Уинтер, смирись. Ты едва знаешь этого парня, — кричит Бо, мускулы выступают, когда он несет кресло к входной двери. — Вам не нужно быть друзьями.

Я хочу поднять камень и бросить его в тупую голову солдата Джо Бо. Друзья. Боже. Мы гораздо больше, чем друзья. И никто не знает, кроме нас. Остатки достоинства, которые я сохранила, когда ушла от Роба, были всем, что у меня было, и признаться кому-либо, что Тео тоже меня не хочет, было больнее, чем я могла вынести.

Поэтому я сказала всем, что у меня была случайная связь, и не помню, кто был этот парень.

Проблема в том, что я помню ту ночь в ярких подробностях. И это преследует меня.

Я качаю головой Тео, впервые чувствуя, что могу по-настоящему ненавидеть его. Слезы наворачиваются на глаза, и это мой сигнал убираться отсюда. Тео подходит ближе к забору, на его лице написано беспокойство. Он поднимает свою здоровую руку, словно собирается остановить меня. Как будто он хочет что-то сказать.

Но я не хочу слышать ничего из того, что он должен сказать. И я не хочу сломаться здесь, пока парни смотрят.

Поэтому я отворачиваюсь и бросаю через плечо:

— Заткни свою собаку, Тео. Если она разбудит моего ребенка, я тебя кастрирую.

Затем я захлопываю перед ними дверь в порыве разочарования.

Затем я слышу испуганный крик Вивьен.

Затем я опускаюсь на пол и тоже плачу.

Глава 11

Тео

— Трудно поверить, что Саммер вышла такой милой, когда ее сестра вышла вот так. — Бо качает головой, спускаясь по ступеням с пустыми руками.

— Зима хорошая. — Предложение звучит с большей силой, чем предполагалось, больше, чем уместно в данной ситуации. Но, мне кажется, я чувствовал защиту этой женщины с первой ночи, когда увидел ее. Я тогда не знал, как отчаянно ей нужен кто-то. Что никто никогда не был таким для нее. Что она сама заботилась о себе с тех пор, как ей это было нужно. Бо усмехается.

— С таким настроением я удивлен, что она нашла кого-то, готового ее вырубить…

— Бо, заткнись, — обрывает его Ретт. — Она много сделала для тебя. Она семья. Если мы собираемся говорить о ее настроении, может, пора поговорить о вашем, а?

Два брата смотрят друг на друга во дворе домаЯ буду снимать жилье в течение следующих нескольких месяцев. Моя грудь вибрирует от напряжения, частично потому, что если эти двое сойдут с ума друг от друга, я не вмешаюсь. Я умнее этого. Но напряжение все равно нарастает во мне, когда я зацикливаюсь на готовности забеременеть ее части. Я не знаю, сколько лет ребенку, и не знаю подробностей, сколько времени займет этот процесс после девятимесячной