Моя месть. Шах, тебе мат! - Мара Евгеника

Зорин пытался ее перенести. Но…

Увы и ах, обстоятельства оказались выше.

Яков неожиданно приехал с цветами и даже с извинениями за то, что не смог меня встретить.

И то и другое приняла, но объятия и поцелуи отвергла.

На безмолвный, но четко обозначенный мимикой лица вопрос ответила честно:

- Яша, в отпуске я очень хорошо подумала над нашими отношениями. И…Решила, что они себя изжили. Я тебе благодарна за все. Но… Мне уже тридцать три. Хочу семью и детей.

Зная характер Шаха, я предполагала его реакцию.

И он меня не обрадовал и не огорчил.

- Ну, что ж…Раз ты хорошо подумала, значит, я не могу оспаривать твое решение, Женечка, - безэмоционально резюмировал Шах. - Тогда предлагаю выпить чай дружбы и партнерства.

От последнего я отказалась, сославшись на то, что устала.

Яков снова посмотрел на меня выразительно, но говорить ничего не стал.

Также оставил без ответа мое напоминание об уходе из бюро.

Весь этот месяц мы с Шахом общались лишь коротко.

Случалось это во время еженедельных планерок. Ну или по вопросам новых клиентов, от которых я упорно отказывалась.

Все мое высвободившиеся время уходило на создание своего личного адвокатского кабинета и подготовку к свадьбе.

Многие вопросы и первого, и второго решали специально обученные люди, нанятые Зориным.

Роман максимально попытался оградить и освободить меня от всего, что может занять мое время.

- ЖенюлИ, ну и к чему самой мотаться в архитектурное бюро. Дизайнер должен сам по щелчку твоих красивых пальчиков приезжать. Деньги оплачены за комплекс услуг. Согласно договору дизайнер сопровождает и контролирует ход выполнения всех работ, - буквально в прошлую субботу снова горячился во время обеда у родителей Роман.

Возмущенную эскападу младшего Зорина я как всегда оставила без комментария. Просто улыбнулась в ответ.

- Молодец, Женечка! - похвалил меня будущий свекр Дмитрий Владимирович. - Тоже стараюсь так реагировать. Только не всегда получается.

Родителям Роман меня представил в первые выходные после моего возвращения.

Приняв для себя решение выйти за Зорина замуж, я стала спокойнее относиться ко всему движу этого невозможного мужчины.

Правда первый визит к его родителям изрядно вымотал мне нервы. Вернее, я сама их намотала на кулак.

Меня так колотило от страха, что Зорину пришлось в машине захватить меня в свои загребущие ручищи.

- Эка, тебя колотит, милая! Тише-тише, Жень. Мои мама с отцом - обычные люди. Они тебе понравятся.

Судя по Галине Сергеевне и рассказам Ромы, я в этом не сомневалась. Но…Все равно, мне было ужасно страшно.

Видя мое состояние, Зорин поднял защитный экран.

А я на на него удивленный взгляд.

Правда, даже слова произнести не успела.

Потому как его губы накрыли мои.

Сначала мы целовались, а после нас накрыло такое возбуждение, что снять его могла лишь близость.

Зорин, несмотря на мое слабое сопротивление, нам обоим в этом не отказал.

Все произошло быстро, но очень жарко и сладко. Оставшуюся часть пути после секса я, смущенная, но расслабленная, ехала, прижатая к мужской груди.

Роман всю дорогу успокаивал меня пошленькими шуточками и комплиментиками.

До сих пор вспоминаю о нашей первой поездке со смехом.

Поток картинок моей памяти останавливает звонок менеджера event-агентства.

Девушка интересуется у меня, когда лучше подъехать показать пригласительный и обсудить ряд вопросов.

Отвечаю, что нахожусь недалеко от них и заеду сама.

В агентстве провожу не более получаса.

Перед выходом забираю с собой несколько приглашений на свадьбу.

Одно мы сегодня точно вручим во время ужина родителям Романа.

«А для второго мне придется купить простой белый конверт. Пусть содержимое станет сюрпризом», - думая, сворачиваю на парковку торгового центра.

Прогулку по магазину начинаю с поисков конверта. Потом зависаю в магазине для животных.

Покупаю Васятке кучу всяких вкусняшек и игрушек.

После решаю выпить кофе с пирожным. Поворачиваю в сторону итальянской пекарни.

Рядом с ней сталкиваюсь с Марией - дочерью Шаха.

Машка мне кажется несколько бледной и потерянной.

Приглашаю девушку выпить со мной кофе. Неожиданно она соглашается.

В ожидании заказа интересуюсь ее успехами в учебе.

- Ненавижу юриспруденцию. Диплом получу. Отцу отдам и все, - желчно отвечает Мария.

- А чем хочешь заниматься?

- Не знаю. Нечем. Замуж выйду за олигарха и буду богатой бездельницей, - девушка, хихикая, неприкрыто язвит.

От ее слов дёргаюсь, словно она меня уличила в чем-то неприличном.

Некоторое время молчу. Потом все нахожу в себе силы продолжить разговор.

- Олигарха еще найти надо, Маш. Настоящие по улицам не ходят…

- А я через эскорт агентство его найду. Одна моя сокурсница так его и сделала. Сначала была его подстилкой, а теперь стала женой, - желчно выдыхает Мария.

Слушая девушку, внутренне вздрагиваю и морщусь. Понять не могу, откуда в ней столько злости.

Не смотря на «таракашки» Якова, в нем такого никогда не видела. Хотя…

Может просто не замечала. Ведь влюбленное сердце все видит в розовом цвете, потому часто обманывается.

- Я слышала ты из бюро отца уходишь? - вырывает меня из мыслей дочь Шаха.

- Да, ухожу, Маш.

- Это ты на папашу за его новую шмару обиделась?

- О чем ты? Не понимаю? - говоря, дергаю плечом, потому что мне ужасно не нравятся оценочные суждения Марии.

- Ну, как о чем?! У отца же появилась новая Лолитка. Тебя он на трассе подобрал. Ее - на заправке, - брезгливо фыркает девушка. - Лучше бы котов помойных подбирал. Чистоплюй хренов.

- Зачем ты так, Маш. Просто у твоего отца доброе сердце. Ему высшими силами роль такая предназначена. Быть спасателем и наставником, - пытаюсь объяснить Маше то, чем успокаиваю себя.

- Да, прекрати ты, Жень, втирать мне хрень всякую. Я не девочка уже. Тоже в жизни кое-что повидала. Все они, эти старикашки, спасатели-наставники. Лишь бы свое получить…

- Маша, тебя обидел кто-то?

В знак поддержки накрываю ее ладонь своею. Но… Мария отдергивает руку, словно ей противно.

- Мне твоя жалость не нужна. Ты себя пожалей. Кому ты сейчас в свои годы нужна? Всю молодость папаше моему отдала. Мечтала ведь, что женой его станешь. Вот и эта дурочка так же. А он на тебе не женился и на ней не женится. Он, вообще, никогда не женится. Он матери моей поклялся в этом, когда она умирала. Я все это слышала. И всегда ему об этом напоминаю, - высокомерно с гордо-поднятой головой, чеканя