Моя месть. Шах, тебе мат! - Мара Евгеника

Глава 17

В шахматах при правильной игре с обеих сторон ничья неизбежна

Сижу в супер удобном кресле открытой спа зоны отеля. Мои ноги, вернее, ступни щекочут черные рыбки.

Пока маленькие пожиратели эпители снуют и приятно пощипывают мою кожу, я устроив голову на подголовный валик и закрыв глаза, релаксирую.

Правильнее, наслаждаюсь первым днем личной свободы.

Потому как Зорин, почти как карлсон, только сегодня утром частным бортом улетел по каким-то чрезвычайно важным делам.

Я даже на машине отеля ездила его провожать на аэродром.

Не могу сказать, что без желания. Но…

Для меня вся эта межличностная кутерьма оказалась достаточно забавной, потому что такого в моей жизни еще не было никогда. Хотя…

Теперь мне кажется, что до Зорина в моя жизнь была, как стоячая вода, на которой очень редко появлялась зыбь от дуновения ветра.

Нет…Мы с Яковом много раз вместе проводили отпуска. Но…

В нашем совместном отдыхе царила продуманная и спланированная размеренность.

И всегда присутствовало такое важное для нас обоих понятие как «личное пространство».

С Зориным же слово «одна» я забыла на целых четыре дня.

Роман не дал мне никакой возможности хоть минуту побыть в своем привычном лично-уединенном коконе.

Этот невозможный мужчина добравшись до моего тела напрочь лишил меня личного пространства.

Так и заявил утром после нашей первой бессонной ночи: «ЖенюлИ, ты - моя! Я твое личное пространство…»

И каждую минуту находился рядом со мной или во мне.

С Зориным я впервые в жизни поняла выражения «не вылезать из постели» и «не могла свести ноги»

За все пятнадцать лет отношения с Яковом у меня не было так много близости, как в эти четыре дня с Романом.

В самый первый день мы фактически не вылезали из постели.

Нет, с кровати мы все же выползли. Ну, где-то уже в обед. И только потому что в дверь мого бунгало постучал официант с доставкой заказа из ресторана.

До сих пор хихикаю, вспоминая этот первый сумасшедший день вместе с Романом.

Мы отрывались друг от друга только на перекусы. А так…

Все время между перерывами на еду в душе, в бассейне, в зоне солярия, в гостиной, - везде мы сливались в порыве страстного секса.

«Никогда даже и подумать не могла, что я такая озабоченная и похотливая самка, - хмыкаю, закрыв глаза, просматривая картинки, что мне подкидывает память. - До последнего времени секс с Яковом у нас был регулярно несколько раз в неделю. Чаще только в отпуске. Но за два предыдущих года мы ровно столько же выезжали вместе».

Знаю, что мне нужно абстрагироваться и думать о пустом, но все равно это делаю.

Плюсом к этому идет понимание, что пройдет еще чуть-чуть, и я начну посыпать голову пеплом.

Да, самокопание с вопросами «зачем и почему» неизбежны.

И ладно. И пусть это будет. Но…

Все же эти девяносто шесть часов с Зориным были просто идеально сложенными, романтическими.

У меня до сих пор есть ощущение, что мы оба нашли то, что так давно искали.

В какой-то момент в моем мозге даже пролетела мысль, то наша пара просто идеальна!

С Яковом я никогда не позволяла себе быть такой как с Зориным. Никогда не произносила каких-то порочных словечек и фраз.

Роману же удалось открыть во мне новые грани, о которых я даже и сама не подозревала.

Он умудрился вынудить меня говорить во время секса то, что я никогда ранее даже мысленно не произносила.

Этот невозможный человек практически в прямом смысле выбивал из меня скабрезные пошлости.

И ему это ужасно нравилось.

- Жень, ну скажи «отымей меня» или «трахни меня», - с адским огнем в глазах шепчет Роман.

- Зачем? Я таких слов не говорю. Не привыкла…

- Тогда скажи, как можешь…

- Ром, давай не сейчас, а к месту…

Чуть позже в очередной момент страсти под натиском его темперамента, от которого я получала настоящее удовольствие, из меня все же вырвалось: «Хочу еще-е-е! Пожалуйста, прошу тебя, Ромочка! Еще!»

И тут его эмоции стали более чувственными, и даже эгоистичными.

В порыве страсти он до боли впился в мои губы. Наши губы слились в долгом поцелуе. В не было привычной мне нежности. Но…

Это мне нравилось. Как и игра, которому я затеяла.

Сначала постаралась увернуться, убрать свое лицо от его губ, и от его ласк.

Моя попытка вырваться из плена его поцелуя тут же была разгадана и пресечена.

Мое пусть и шуточное сопротивление еще больше завело Романа.

Порочно целуя меня, он рычал и входил в мой рот своим языком еще сильнее. Еще яростнее и порочнее…

Зорин выцеловывал каждый сантиметр моих губ. Его действия показывали мне, что он наслаждается ими. Как он наслаждается мной!

Я отвечала ему взаимной нежностью, позволяя своему языку то, чего раньше не делала никогда.

- Женька, ты может и не поверишь. Но…Честное слово, меня переполняет нежность к тебе, моя маленькая страстная и такая красивая женщина, - горячо шепчет Роман, лаская мои губы и шею. - Женька! Женечка! Женеша! Моя! Моя женщина! Моя любимая женщина!

Прижавшись к широкой волосатой груди Романа, слушаю его с улыбкой.

Думаю о том, что я такая же как и все женщины. Хочу нежности, няшности, любви и признаний.

- Интересно мне, Зорин. А когда же это ты успел меня полюбить, - произношу, удивляясь своему любопытству.

- В самый первый день. Как только ты вошла в кабинет, - целуя полушария моих грудей, шепчет Рома.

- Во-о-от ты - сказочник! Думаешь, я не помню как злобно ты зыркал на меня.

- Если честно, Жень, я сам обалдел от сбившего меня с ног чувства. Оно пробило дыру в моей груди. Сердце колотилось так, словно я стометровку за рекордное время пробежал.

- Ню, ню…И от мыслей этих так затрепетало не в груди, конечно, а в моих штанах, - язвлю, хихикая.

- Вау, какие у тебя глубокие познания в области мужской физиологии, - Зорин сильно сжимает мою попу своей лапищей, а после прикладывают мою ладошку к своей возбужденной плоти - Ну, приблизительно вот так и было. Да, и еще я, к твоему сведению, сон потерял.

К нашему утреннему разговору Зорин возвращается вечером в бассейне, где мы голышом любуемся звездами и мерцающими огоньками свечей.

Рядом с нами стоит низкий столик с ведерком для льда и фруктами.

Роман, протягивает мне