Очарованная - Элизабет Лоуэлл

Мэг задумчиво склонила голову.

— Не совсем.

— За пределами замка?

На этот раз Мэг не сомневалась.

— Да, — уверенно произнесла она. — Опасность идет извне.

Доминик пожал плечами.

— Соколенок, Спорные Земли всегда находятся на грани войны.

На губах Мэг промелькнула чуть заметная улыбка: они уже много раз обсуждали с Домиником ее видения. Не то чтобы Доминик не верил ей — просто он не мог предпринять ничего существенного, пока ее сны не обретали какие-то явственные черты — если обретали. Он всегда настаивал на том, чтобы его люди постоянно были настороже.

— Теперь здесь уже не так тревожно, как раньше, до твоего приезда в Спорные Земли, — заметила Мэг.

Она слегка наклонилась и поцеловала своего мужа в твердые губы. Как по волшебству, на них расцвела теплая любовная улыбка. Золотые колокольцы на запястьях и на бедрах Мэг мелодично запели, отзываясь на каждое ее движение. Огненные косы перекинулись ей на грудь, и золотые колокольчики свисали с них, как путы, вызванивая свою сладкую песенку.

— Волк Глендруидов, — нежно пропела Мэг, понизив голос. — Знаешь ли ты, как сильно я тебя люблю?

— Ты мне об этом не говорила с самой утренней мессы, — быстро ответил Доминик. — И я прожил без твоей любви ужасные часы.

Смех Мэг был такой же густой и переливчатый, как и ее огненно-рыжие волосы.

Неподалеку от влюбленной пары у бокового входа неподвижно застыла Ариана: она собиралась уже было войти в зал, но, услышав смех Мэг, остановилась, прижав к себе арфу обеими руками, пораженная столь необычной картиной — Волк Глен-друидов и глендруидская ведьма, занятые любовной игрой.

— Ты совсем избаловался, мой свирепый волк, — насмешливо сказала Мэг.

— Да, мне нравится, когда ты меня балуешь, — произнес Доминик, усаживая ее к себе на колени. — От твоих поцелуев я слабею.

— Слабеешь? — снова засмеялась Мэг.

Ее рука скользнула под его плащ. Явно наслаждаясь силой мужа, Мэг провела рукой по его мускулистым плечам и груди.

— О да, — произнесла она с напускной серьезностью, пряча улыбку. — Я вижу, ты совсем зачах без моей ласки.

— Ну так сжалься же надо мной — вдохни в меня жизнь.

Мэг, склонившись к Доминику, запустила руку в его густые черные волосы и прижалась губами к его суровому рту. Поцелуй их был долгим и чувственным.

Эта сцена невольно напомнила Ариане поцелуй Саймона. Он околдовал ее, заставив забыть об опасности, которую таит в себе мужская страсть.

Ее первым побуждением было крикнуть глендруидской ведьме, что поцелуи мужчин, как и их улыбки, грозят бедой. И только здравый смысл заставил ее прикусить язык.

— Ну, теперь ты ожил? — спросила наконец Мэг.

— Да, — хрипло произнес Доминик.

Мэг провела кончиком языка по его губам, оттененным полоской усов.

— Ты уверен? — Она явно поддразнивала его.

Чувственная улыбка озарила лицо Доминика. Одной рукой он натянул плащ на плечи так, чтобы его длинные полы полностью скрыли его и Мэг. Другой рукой Доминик притянул ее пальцы к своему телу.

— Скажи мне, соколенок, исцелен ли я?

Мэг сделала легкое движение рукой, и у Доминика захватило дух.

— Да, похоже, так и есть, — лукаво заметила она. — Но, может, моя рука ощущает просто жесткую скамью?

— А ты проверь… получше.

— А вдруг что случится?

— Обещаю — вопить не буду.

— Ты сущий дьявол.

— Нет, я просто муж, которого слишком долго отрывали от жены скучные обязанности. Разве ты не чувствуешь?

— Где, здесь? — невинно спросила она, ласково проведя рукой по его бедру.

Доминик придвинулся к ней поближе, и рука Мэг скользнула у него между ног.

— Ну, сейчас-то ты чувствуешь, ведьма?

Она хрипло рассмеялась, как женщина, которая очень хорошо знает, что скрывают богатые одежды ее мужа. Смех ее был переливчатый и горячий, как огонь.

Но не это поразило Ариану — ее удивило, что в смехе Мэг не было и тени страха. Казалось, Мэг стремилась к неизбежному финалу этой игры так же страстно, как и Доминик.

С растущим недоверием Ариана откровенно уставилась на влюбленную пару, что при других обстоятельствах показалось бы ей невежливым. Хотя Доминика и Мэг укрывал длинный плащ, не было никаких сомнений, что они заняты любовной игрой.

И эту игру с наслаждением принимали и муж, и жена.

— Твои руки для меня — сладчайший огонь, — произнес Доминик. — Разожги во мне пожар, соколенок.

На винтовой каменной лестнице, ведущей в верхние покои замка, послышались шаги.

Доминик прошипел какое-то проклятие на неизвестном языке и быстро ссадил Мэг с колен. И когда Саймон и Эрик вошли в зал, супруги мирно завтракали, уплетая фрукты и сыр с вчерашним хлебом.

Саймон и Эрик — высокие, широкоплечие, гибкие и ловкие в движениях, силой напоминающие скорее поджарого волка, чем грузного медведя, золотоволосые — походили скорее на братьев, чем на людей, рожденных в разных землях и странах. Их разделял только огромный волкодав, вышагивающий по левую руку Эрика.

Никто из них не заметил Ариану. Она застыла у бокового входа, как скрытая в тени неподвижная статуя. Сначала она хотела было выйти на свет, но, увидев Саймона, осталась стоять, словно пригвожденная к месту.

«Будь осторожна, заигрывая со мной, иначе я пошлю ко всем чертям твои девические страхи и силой возьму то, что дали мне Бог и король».

Мороз пробежал у нее по коже. Ариана боялась пошевелиться и лишь безмолвно молилась, чтобы ее никто не обнаружил и она смогла бы удалиться так же незаметно, как и пришла.

Когда Саймон подошел к огню, Доминик бросил на него быстрый, проницательный взгляд. Как обычно, еще со времен Крестового похода, лицо Саймона тщательно скрывало его мысли. Доминик был одним кз немногих, кто знал, что улыбка и сообразительность Саймона были для него такой же крепкой защитой, как и самая прочная кольчуга.

Обычно Доминик угадывал, что скрывается под светлым, безмятежным видом его брата.

Обычно… но не сегодня утром.

Молчаливое разочарование росло в душе Доминика. Ему не нужно было быть Посвященным, чтобы заметить, что холодность и замкнутая отчужденность Саймона усилились после ночи, проведенной с леди Арианой.

— Черт побери, — с отвращением воскликнул Эрик, брезгливо переступая через храпящего стражника. — Да мне с Дунканом придется приводить в чувство этих rope-вояк кнутом и пинками.

— А где Дункан? И Свен? — спросил Саймон. — Обычно они поднимаются раньше всех.