Солнце мира богов. Том первый - Анна Цой

А может вообще не подозревал о связи между всеми великими дворцами? Так или иначе, у меня сейчас была совсем иная задача: помимо расчистки, которую я уже начала, выбрасывая ненужную землю порталом на ближайшую лужайку в лесу, имелись каждодневные мстительные планы, отходить от которых я не планировала до достижения своей слегка отодвинувшейся по времени цели.

Итак, восемь вечера.

Концентрация на барьере вокруг меня, чтобы не вызвать ненароком обвал своими песнопениями. И… выдох.

Юность заветная бросила в пропасть

Она заставляет любить и скучать

Ты только опомнился, но было поздно

В сердце твоём поселилась беда

И теперь горит огнём тоска

И теперь горит огнём тоска

Лишь бы вновь услышать друг тебя

Солнце уснуло, встретимся скоро

И теперь горит огнём тоска

И теперь горит огнём тоска

Лишь бы вновь услышать друг тебя

Солнце уснуло, встретимся скоро.

(прим. автора: песня «Юность» polnalyubvi)

Глупость. Да, знаю.

Каждый день в восемь вечера с редким отставанием Аезелвалф Варг слушал одну эту песню в моём исполнении. По моему везению висталочья магия базировалась именно на песнях — благодаря ним высвобождались потоки нашей магии. С волнами звука всё было сложнее, потому как благодаря глубокому изучению, начатому ещё моей предшественницей на посту Верховной, мы смогли воплощать в мир множество интересных вывертов силы.

Воплощение на расстоянии, которое сейчас проецировала на Айза и Гнездо я, было немного модифицировано, то есть курт слышал всё только в своей голове, а малыши из висталочьей обители радовались своей защищённости (это я себя накручивала, жалея, что оставила их) и могли даже коснуться волн, исходящих от стен.

Я надеялась, что слышащий мои мстительные порывы Варг сойдёт с ума, не в силах вынести это каждый день. Но я даже не могла знать, помнит ли он меня, ведь я в его арсенале была «одной из». Одной из использованных девочек, отдавших ему своё сердце и юность, но потерявших всё…

Я смогла встать на ноги, а они?

Звон в голове. Хакгард? Зачем он здесь⁈ К тому же где-то близко. Даже день без моей болтливости не вынес?

Я напряглась, огляделась по сторонам и кивнула самой себе — Зиг-ги тоже не знает про катакомбы. Ему здесь делать нечего. Значит он наверху. Очевидно, пытается выведать мои дела у моего ещё не мужа. Надеюсь, планы мои он не снесёт в проклятую Пустоту.

— Зигмунд — говнюк, — сообщила я земле перед собой, — припёрся же! Сейчас сидит, трясёт ручками над идеальные карандашами Витичички, и… как он вообще собрался что-то узнавать⁈ Что-то вроде: «Не пробегала ли здесь такая дохлая синехвостая жопа? А если поискать?», — я хмыкнула, — или: «Моя любовница теперь твоя жена. Как делить будем?». — Никак, — ответила сама себе, — это ещё хорошо, что я брачные метки снимать умею, иначе пришлось бы намекать Виктору, что жена из меня выйдет поганая. А так… хм, центральный знак развилки, вот он — я под серединой замка, значит центр управления… здесь! — я расчистила панель с рычажком, обрадовалась сильнее и дёрнула его, не забыв остаться на платформочке рядом со стойкой.

Треск механизмов, форсунки открылись, топливо пошло, цепь натянулась и привела в ход шестерёнки. Система с тяжестью начала свой ход, немного потрясывая землю вокруг, но упрямо открывая люки для сброса земли. Не зря же умные механики (это я про себя) продумывали сеть катакомб для переходов между замками — они были самоочищающиеся, то есть пол здесь почти везде был железный.

— Вот и всё, — я похлопала руками, наблюдая за закрытием восьмиметровых ям, над которыми расположились люки, — жаль только Виктусе нельзя надавать по тощему попцу, иначе он точно всё здесь закроет барьерами, навесит следилок и зароет на пару сотен километров. Вредный он, — я кивнула, — но теперь черёд «норы».

Портал. Только теперь уже в лабораторию, где к моему счастью не было её прямого хозяина — Хакгард промывал мне косточки в кабинете Кери.

Тааак, стол в первую очередь. В отличие от Зигмундовского на моём был полнейший творческий хаос, который перерастал в порядок только «никогда». Тетрадки здесь были вперемешку со всё тем же солидолом и болтиками разных калибров. Рассыпала я их что ли? Не помню такого. О! Саморез!

— Ты то здесь откуда, — пробурчала, утаскивая стол в переход, — и не лень мне перетаскивать всё туда-сюда! — странная хвальба и хмык, — это, наверное, потому, что я так меньше с Хакгардом видеться буду, — стол занял предполагаемое место, — вот была бы я беременна пару веков, а? Не слышать тишину рядом с ним, как стремление беременеть от Виктора двести раз подряд, — по тоннелю раздался мой смех, — м-да. Двести висталок в одной Роще звучит как апокалипсис!

Следующее действие — углубление на уровне талии в ближайшей стене размером с двух меня. Нора. Или место, где я буду спокойно проводить ночи, в которые не смогу уснуть. Висталки вообще спят редко, это я умудрилась устать так, что нужно или напиться жизненных сил Вичички, или вздремнуть пару… ночей.

Но сейчас не об этом: нужно будет принести сюда несколько одеял, подушек и покрывал, чтобы не морозить то, что мне ещё пригодится. Ну а после отдыхать без чужих следилок и глаз.

Я вдруг застыла, подумав о том, что звон в голове утих. Зиг-ги ушёл? А Виктор⁈

Стоило мне вглядеться в брачную руну на руке и нажать на неё большим пальцем по центру прямо на завитую букву «К», как в голове раздался немного иной звон — приглушённый и мелодичный. Разве я воспринимала его таким?

Однако думать об этом было решительно некогда. Я припустила к месту входа, прочертила руками круг, вошла порталом в свою комнату с зашипевшей на меня Бурбоней, отряхнулась от налетевшего на меня песка и запрыгнула на кровать с ногами. Стук в дверь и её решительное открытие — спрашивать моего разрешения никто не планировал.

Глава 7*, с перфеционистской романтикой, радостями жизни и странными снами (для висталки?)

— Отец, я хотел поговорить! — донеслись до меня решительные слова Эрика.

Бедный мальчик. И чего ему ещё никто не нашёл какую-нибудь согласную на любовь в денежном эквиваленте девчушку? И ей, и ему радость.

— Мы уже всё обсудили, — лорд Кери шагнул в мою опочивальню, чем вынудил меня помахать ему рукой с улыбкой радости, а первую жену заверещать:

— Мой супруг, ваш брак и в самом деле пагубно скажется на…

Он закрыл дверь. Да. Не стал дослушивать тираду и тяжело выдохнул, выставляя несколько барьеров на двери — это же не мужская половина