Не рискуй (ЛП) - Кристен Эшли

Я не привыкла к этому. Делиться. Я не знала, как это делать. Я лишь знала, как не делать.

Поэтому, я сказала ей правду.

— Я не училась. Это само пришло. Я просто взяла в руки кий и стала играть. Мой брат вышел из себя. Не могу сказать, что играла тогда также, как играю сейчас, но... — я пожала плечами, — это просто случилось. Это просто то, что я умею делать.

— Здорово, — прошептала она, широко улыбаясь.

Мне понравилось это, разговаривать с ней. Приятные ощущения. Достаточно приятные, чтобы делать это время от времени. Настолько приятные, что вероятно я могла бы разговаривать с ней часами.

Но у меня была цель.

И с этой целью, я ляпнула,

— Что такое ОВИВ?

Она резко наклонила голову на бок и нахмурилась.

Затем она подняла голову, перестала хмуриться и открыто улыбнулась.

— Общество Ветеранов Иностранных Войн, — ответила она

Какого черта?

Дженни продолжала говорить.

— У них здесь местное отделение. Общество ветеранов, они что-то делают, зарабатывают деньги, отдают их на благотворительность, устраивают пикники, не знаю, подобные вещи. И они готовят отменные стейки. Делают это каждую пятницу, как мероприятие по сбору средств, но также, это дает им больше поводов, чтобы пообщаться, поесть мяса, выпить пива.

— Так, это крутое мероприятие? — осторожно спросила я.

Она покачала головой и наклонилась еще ближе, положив обе руки на барную стойку.

— Нет, детка. Стейк такой вкусный, что можно умереть, убить за него, но это обычная вечеринка. Все будут там. Классная. Непринужденная. — Она пристально посмотрела на меня, и тихо сказала, — Ты хороша такая, какая ты есть.

Я не была уверена, что фраза "все будут там" вызвала у меня большой восторг, но я все равно кивнула.

Затем она странно взмолилась,

— Пожалуйста, скажи мне, что это Грей.

— Сказать тебе, что Грей что?

— Скажи мне, что это Грей ведет тебя сегодня к ОВИВ.

— Это Грей, — прошептала я.

Она широко улыбнулась.

Я была удивлена. Также, я была рада ее одобрению. И наконец я была в замешательстве.

— Почему ты хотела, чтобы я сказала тебе, что это Грей?

Она пожала плечами.

— Не знаю. Он — Грей.

— Что это значит? — спросила я, и вот тогда Дженни, изучающе посмотрела на меня.

Потом она наклонилась еще ближе и заявила.

— В этом городе живут хорошие люди, очень много таких людей. Плохие тоже есть, так устроен мир, и к счастью, в Мустанге плохих людей не так много, как в большинстве других мест. Везде всегда есть кто-то, кто больше, чем хороший, почти лучше всех, и в Мустанге этот кто-то — Грей.

Из меня выбило весь дух.

— Итак, — продолжила она, — есть парень, такой как Грей, и все, не только я, но и все остальные надеются, что он найдет что-то замечательное. Что-то потрясающее. Кое-что другое. В городе полно милых девушек, должна сказать, но ни одна из них не подходит. — Пристально глядя на меня, она закончила, — Это должен быть кто-то замечательный. Кто-то потрясающий. Кто-то другой. Как двадцатидвухлетняя девушка, которая входит в бар, считая себя невидимкой, и понятия не имеет, что она двигается, как кино звезда. Как двадцатидвухлетняя девушка, которая заставляет поношенные ковбойские сапоги, потертые джинсы и обтягивающую рубашку "хенли" выглядеть дорого и модно. Как двадцатидвухлетняя девушка, которая мила с поварами из бара, с которыми никогда не повстречается, потому что она голодна, но не хочет задерживать их, так как их рабочий день почти закончился. Как двадцатидвухлетняя девушка, которая с одного взгляда понимает, что собой представляет Бад Шарп, видит его выпендрежную одежду, знает, что она хорошо выглядит, что сможет заставить его ползать на коленях и умолять, и что она может иметь шикарную жизнь, даже в маленьком городишке, но она не хочет иметь ничего общего с таким мудаком, как он. Как двадцатидвухлетняя девушка, у которой есть свои секреты, и она хранит их при себе, но Грейсон Коди ей совсем не безразличен, она раскрывает свои карты, чтобы быть уверенной, что, когда он приглашает ее на свидание, она не пойдет развлекаться с ним под ручку и не выставит его в плохом свете. Как ты, которая может открыть перед Греем дверь сегодня вечером, выглядя так, как ты выглядишь сейчас, одетая в ту же самую одежду, что и сейчас, и, говорю тебе, он не будет разочарован, и никто, ни Грей, никто в этом городе, никто на этой чертовой планете, взглянув на вас двоих, не подумает, что вы не подходите друг другу.

У меня был большой опыт в сдерживании своих чувств, надежно.

Но не настолько, чтобы не оказаться задыхающейся от эмоций, опираясь рукой на барную стойку, и глядя глазами, полными слез, на женщину, которую я не знала, которая сказала самые приятные вещи обо мне, которые я когда-либо слышала в свои двадцать два года.

— На этом я закончу, малышка, — прошептала она. — Я не знаю, чем ты занимаешься, это маленький город, ты выглядишь так, как выглядишь, ты играешь в бильярд так, как играешь, ты привлекаешь внимание Грея Коди, и он вступается за тебя, слухи распространяются. Все уже судачат. Ты решаешь бросить то, чем бы ты там не занималась, я была готова повесить на окно объявление. Мне нужна помощь. Я не знаю, кем ты работаешь, но я знаю, что мужчины из семи округов будут приезжать в The Rambler, чтобы купить у тебя пиво. Если хочешь работу, она твоя. Если тебе нужно место, где ты могла бы переждать, пока не соберешься с мыслями, я владею этим местом, включая второй этаж. В основном там склад, а остальное — ничего особенного, но там есть кухонька и ванная комната. Можешь жить там, пока не встанешь на ноги. Месяц, два. Потом, если захочешь остаться, мы поговорим об арендной плате. Захочешь найти что-нибудь получше, продолжай улыбаться, выглядеть также великолепно, как сейчас и продавать чертовски много пива, и все прекрасно. Если не хочешь этого и уйдешь, я пойму. Жизнь есть жизнь. Но предложение остается в силе. Да?

Я все еще тяжело дышала, борясь со слезами, когда кивнула.

— Диетическая газировка подана, — тихо сказала она, затем улыбнулась.

Я втянула губы и закусила их.

Потом отпустила их и улыбнулась в ответ.

Затем я сделала глубокий вдох.

Потом схватила