Влюбиться не предлагаю - Катя Маловски

И тот самый романтик, которого я пытаюсь всеми силами периодически в себе задушить, нашёптывает сейчас мне на ухо: «Поцелуй ты её. На этот раз традиционным способом. Туда, куда она сама тебе показывала. В губы. Ты же не забыл, где они у неё находятся?».

Не забыл. Смотрю сейчас как раз на них.

Видимо, я слишком долго молча пялюсь на Лилю, раз она решает вывести меня из оцепенения:

— Артёмка, — мягко сталкивает наши плечи, — я конечно ни на что не намекаю, но мои губы сами себя не поцелуют.

Гордеева, блин, когда-нибудь твои словесные ребусы взорвут мой мозг. Не смотря на весь свой опыт с девчонками, каждый раз не могу понять, шутишь ты или серьёзно.

Но сейчас я тупить не буду. И просить её как-то прокомментировать свою реплику тоже. Не размениваясь на сантименты, наклоняюсь ближе. Задерживаюсь всего пару секунд около её губ и уверенно приступаю к поцелую. Сразу же сталкиваюсь с обескураживающей своей несмелостью реакцией. В ответ на мои решительные действия, меня начинают пробовать осторожно. Почти невесомо. И я тут же переключаюсь в такой же неспешный, смакующий режим, ощущая на губах сладковато-бархатный вкус черешни с нотками амаретто.

Спасибо, Доктор Пеппер, за такую гастрономическую романтику. Мозг мой размазывает не по-детски. Тонким слоем.

Лиля приятно касается рукой моей шеи, нежно проводит по затылку пальцами, зарываясь ими в моих волосах. Сам не замечаю, как закрываю глаза. Пульс замедляется. А вот сердце начинает лихорадочно выписывать виражи.

Как тогда, на мосту, наше расслабленное дыхание синхронизируется, только на этот раз мы делимся им друг с другом.

В моей голове возникает поток мощных ассоциаций. Слышали про эффект слоу мо? Сам часто применяю его в работе. Он позволяет акцентировать внимание на деталях, которые мы можем не заметить при нормальной скорости воспроизведения. Вот теперь следующий вопрос: «Вы когда-нибудь целовались в режиме «слоу мо»? Я — нет. И здесь Гордеева для меня первооткрыватель. Что я чувствую? Переполняемые мою черепную коробку ощущения эмоционально распаляются за счёт плавного, неторопливого темпа поцелуя.

Лиля сейчас проворачивает со мной какие-то запрещённые махинации: от нежного захватывания моих губ до медленного их покусывания.

Я понял, это месть. За все мои предыдущие поцелуи, где я руководил процессом, а ты лишь подчинялась. Теперь ты меня дразнишь, не даёшь возможности ускориться, взять инициативу и перейти в более взрослую, глубокую стадию.

Скольжу ладонью по обнаженному бедру Гордеевой. Не торопясь. Как будто читая кончиками пальцев невидимый шрифт на нежной коже. Увлекаясь и не встречая сопротивления, другой рукой пробираюсь под футболку, прижимая Лилю за талию ещё ближе к себе.

Мне выделяют всего несколько минут, чтобы я мог насладиться тактильным соблазном. Затем Лиля отстраняется, выдыхая в губы:

— Не спеши. А то успеешь, — и только потом открывает глаза. А меня накрывает от её затуманенного взгляда.

— Понял, — не вдаваясь в подробности сказанного, убираю свои шаловливые ручонки. Обхватываю ими лицо Гордеевой. Снова целую. И на этот раз, следуя совету, не спешу, растягиваю удовольствие.

В благодарность за мои правильные действия Лиля знакомит мои губы с кончиком своего языка. А вот это уже приглашение с оттенком готовности идти дальше.

Понял, не дурак. Дурак бы не понял.

Проявляя инициативу, вступаю с ней в языковой контакт.

Финальные титры на стене сменяется другими, более плавными и спокойными. А вот темп нашего поцелуя начинает только наращиваться. Кровь бьётся в аортах. И, по-моему, не только у меня.

Не останавливайся, Гордеева. Потому что я, походу, приближаюсь к критической отметке, когда влечение перетекает в возбуждение. И вот лично мне останавливаться совсем не хочется.

С каждым прикосновением губ и соблазнительно-вихревым движением наших языков мои мысли постепенно сваливают в туман. Но я успеваю зацепить последнюю: робкий, чувственный, постепенно набирающий обороты «Доктор Пеппер», происходящий сейчас в моей комнате, намного круче по ощущениям, чем настойчивый, безэмоционально-механический «карамельный попкорн», который был пару часов назад в кинотеатре.

Так что тут, Гордеева, победа за тобой.

Я сегодня планировал поработать? Сроки горят? Да к чёрту эти сроки и к чёрту эту работу…

* Musica di Strada — Kino

Глава 15. «Вы все сговорились?»

Лиля.

Очередной студенческий будний день. Скучный. Бесконечный. Большая перемена, которая вот-вот перетечёт в учебное время, отведённое для лекций. Университетская столовая, заполненная суетливыми, вечно голодными студентами, ещё не теряющими надежду наполнить свой желудок сухомяткой или чем посущественнее.

А вот я и девчонки из моей компании никуда не торопимся. Неожиданно образовавшееся «окно» предоставило нам кучу свободного времени, чтобы и поболтать, и перекусить, и даже вздремнуть. Как, например, Карина. Которая видимо снова, как она сама любит говорить: «Вчера легла спать сегодня». Вот и отсыпается заядлая тусовщица, умудряющаяся неплохо отдохнуть даже среди недели.

Я расположилась за пустым столом, если не считать сидящую слева от меня и одновременно спящую, положившую лицо на руки, вышеупомянутую Карину. Соседние стулья показательно заняты брошенными на них рюкзаками и сумками. Мои попытки заняться полезной работой, а именно переписать у однокурсницы лекции по культурологии во время незапланированного обеда, провалились. Кофе на столе мирно остывает. Пирожное элегантно надкусано и начинает заветриваться на блюдце. Раскрытая тетрадь с чужим размашистым почерком отложена в сторону. А я старательно вырисовываю цветные «косички» на полях своей тетради в клеточку. Ручки всех цветов радуги любезно мне предоставила Дина, которая сейчас весело проводит время в очереди за «первым, вторым и компотом».

Аккуратное вычерчивание пересекающихся линий и дальнейшее их раскрашивание меня немного успокаивает. И помогает абстрагироваться от сумбурных, навязчивых и совершенно не нужных мыслей. А всему виной один человечек. Прошло уже несколько дней, а я всё перебираю в голове события того вечера.

Всё-таки легче, когда с парнем сохраняешь определенную дистанцию. Можно что угодно думать, фантазировать. Можно как угодно шутить, прикалываться. Но как только позволяешь чему-то произойти… Взаправду. Как только на всякие представления и думки накладываются реальные ощущения и эмоции… Становится сложнее.

Я — живой человек. Я — девочка, в конце концов. Которая любит, когда всё красиво и романтично. Может потому, что в моей обычной жизни так мало красоты и романтики. А тогда и обстановка располагала. Конечно, мне хотелось.