Не жена - Ирина Щеглова

— О том, как и на что ты расходуешь свою жизнь.

«Началось», — подумал Игорь.

— Я хотела, чтоб у нас все было по-человечески, — сказала Вика.

— У нас и так все прекрасно, — Игорь уже оделся и ждал, когда же она встанет и проводит его.

— Не уверена, — резко бросила она. Вскочила, завернулась в халат. — Работа — это святое. Но толку от твоей работы? У тебя вечно нет денег, ты все время куда-то бежишь, у тебя куча проблем! Предлагаю тебе прекрасный выход — переезжай, брось все и переезжай ко мне. Будешь жить на всем готовом, заниматься своим бизнесом… да все, что хочешь! Уж поверь мне, я сумею оградить тебя от посягательств. Так нет! Ты снова убегаешь, прячешь глаза, отмалчиваешься, не говоришь ни да, ни нет! Сколько можно?

— Вика, ну я прошу тебя, не надо, — взмолился он, пятясь к двери.

— Не надо?! — Женщина наступала, скрестив руки на груди. — А что надо? Изредка потрахаться в спокойной обстановке?

— Вика! Ты же знала, что я не свободен!

— Не свободен?! Вот она у меня где, твоя несвобода, — Вика резко провела ребром ладони по горлу. — Ты мужик или что?!

— О господи! — чуть слышно произнес он. — Мне действительно надо идти, перестань, пожалуйста. Давай не будем ссориться перед Новым годом. Ты же умная женщина…

Она горько усмехнулась:

— Умная… Да уж…

Подошла, положила голову ему на грудь.

— Что же мне делать с тобой? — спросила она.

— А мне что делать с собой?

Она вздохнула:

— Ладно, все, хватит лирики… уходи…

— С наступающим, — он взял ее руку, поднес к губам, поцеловал, — не поминай лихом.

— С наступающим, — отозвалась она, — ты хоть позвони мне.

— Обязательно.

Он едва успел на последний поезд метро.

Вера открыла дверь, телефон прижат к уху, с кем-то говорит. Кивнула. И сразу же ушла в комнату. Игорь заперся в ванной, тщательно намылился, смывая с себя запах Вики. Вера как-то сказала ему, что от него несет сексом. С тех пор он стал еще более осторожным.

Тридцатого он ходил с женой по магазинам. Она покупала продукты, с каким-то ожесточением швыряла их в тележку.

— Может, торт возьмешь? — спросил Игорь. Она подошла к витрине с тортами, долго выбирала, но так и не выбрала.

— Да пошло оно все! — выругалась со злостью Вера и отошла прочь.

— В чем дело? — Игорь догнал жену, толкая тележку.

— В чем дело?! — почти крикнула Вера. — Да на кой хрен мне нужны все эти торты и банки с икрой?! Тебя куда-то несет на все праздники, а мне что делать? Телевизор смотреть с тортом в обнимку?!

— Но тебя же пригласили в гости, — забормотал он, уже готовый начать оправдываться. Но Вера, всхлипнув, отмахнулась. И он замолчал — когда женщина не в настроении, то лучше помолчать. А то можно и на скандал нарваться.

Нагрузившись пакетами, они вернулись домой. Вера затолкала продукты в холодильник. Игорь старательно помогал.

Ему очень хотелось, чтоб поскорее наступило утро.

Оторваться от всех своих женщин на целую неделю! Вот лучший подарок к Новому году.

Корпоратив прошел хорошо. Заказчики были довольны. Игорь тоже.

В новогоднюю полночь он вышел из ресторана при гостинице, вдохнул морозного воздуха, взглянул на густо-черное небо с яркими звездами и начал звонить своим женщинам. Сначала поздравил жену. Потом — Вику и, наконец, набрал Дашу. С ней он был сух и вежлив. Она ответила тем же.

Вике и жене Игорь звонил почти ежедневно. Скучал по обеим. Жена рассказывала о том, кто к ней приходил, сообщала последние новости, говорила, что соскучилась.

Вика жаловалась на одиночество, уверяла, что никогда в жизни у нее не было такого ужасного Нового года. И тоже скучала.

Он вернулся перед самым Рождеством. Пойти сразу к Вике не решился. Уж очень жена радовалась его возвращению. Они купили гуся. Вера запекла его в духовке. «У нас будет настоящий праздник, — говорила она, — по всем правилам». От гуся шел умопомрачительный аромат, а живая елка пахла хвоей, совсем как в детстве.

Вера предложила сходить в церковь на праздничную литургию, и Игорь согласился.

В церкви было душно и многолюдно. Вера почему-то плакала.

А когда вернулись домой, она почувствовала себя неважно и сразу легла спать. Игорь ел гуся в одиночестве. Просто не мог удержаться.

В январе он побывал у Вики дважды. Первый раз — после Рождества.

Любовница встретила его настороженно. Расспрашивала о том, как он провел праздники. Интересовалась работой. Вопросы, вопросы… А Игорь не хотел никаких вопросов. Он стосковался по ее телу. Но пришлось сдерживать себя, рассматривать снимки, которые она сделала, слушать рассказ о том, как бездарно она провела праздники, самому вспоминать подробности корпоратива.

Вика тянула время. Игорек украдкой посматривал на часы. Она заметила, расплакалась внезапно. Пришлось ее утешать, зато это помогло уложить ее наконец в постель.

И снова он слишком задержался, снова звонила жена, снова Вика кричала на него, обвиняла в чем-то. Как и в прошлый раз, он едва успел на метро.

Игорь ехал домой с ощущением дежавю. Все это уже было, было… Слезы, требования, вопросы… Он думал, Вика другая, более рациональная, что ли… Он считал, что она хотела ни к чему не обязывающего секса. Оказалось — ошибся. Вместо свободной, современной, без комплексов женщины — все та же страдающая от безмужья бабенка. Или они все такие?

Ну вот, отдохнул, называется!

А может, ну ее? Пора завязывать?

«Не пойду, пока сама не позовет», — решил он.

Она позвонила в конце января. Спросила: куда пропал? Он ответил: работа, командировка…

— Зайдешь?

— Зайду…

Пришел в хорошем настроении, улыбался, представляя себе, как любовница откроет дверь, как поцелует его, долго, жадно. «Побесилась и одумалась, чего нам делить?»

Но его ожидания не оправдались. Вика открыла дверь и сразу же ушла на кухню. Он двинулся следом, заранее виновато улыбаясь.

Она сидела на стуле, закинув ногу на ногу, курила, короткими затяжками, по-мужски.

Игорь опустился перед ней на колени, обнял ее ноги, положил голову, дунул в щелку, образовавшуюся между полами халата.

— Здравствуй, милая!

— Угу.

— Ты сегодня не в настроении?

— Я давно не в настроении, а ты только заметил?

«Началось, — подумал он, — как же все это тоскливо…»

— Я соскучился…

— Я тоже!

Он отобрал у нее окурок, бросил в пепельницу, распахнул халат… Она не сопротивлялась, но вела себя не как раньше, была напряжена и холодна.