Снежное свидание - Ирина Щеглова

Мама возилась на кухне. Выглянув в коридор, где я с остервенением пыталась стащить сапоги, она улыбнулась и сказала:

– Привет!

Еще она сказала:

– Иди обедать.

А когда я вышла из ванной с красным от холодной воды лицом, с трудом натянув на себя спокойствие, еле сдерживаясь, чтоб не зарыдать, села за стол, растянув губы в резиновой улыбке, когда я нашла в себе силы не завыть, не нагрубить, не сбежать в свою комнату, мама спросила:

– Как дела в школе?

– Нормально.

Она поставила передо мной тарелку. Почувствовав запах еды, я поняла, что есть не смогу. Но все-таки взяла ложку и повозила ею в супе, для видимости. Я думала: «Хоть бы мама поскорее вышла из кухни, хоть бы она больше не заговаривала со мной, хоть бы обед поскорее закончился!»

Сегодня был не мой день.

Мама села напротив:

– Какие у тебя планы на Новый год?

Ложка дрогнула, звякнув о край тарелки.

– Никаких.

В маминых глазах скользнуло легкое беспокойство и сразу же погасло, уступив место радости.

– Вот и хорошо, – сказала она, – дело в том, что я хотела попросить тебя поехать к моим тетушкам в деревню. Старушки там совсем одни. Мы с папой идем в гости, так что прибудем к вам первого января к вечеру или второго. А ты уж поезжай пораньше. – И она мило улыбнулась.

Вот это новость!

Гениально!

Я проведу Новый год в обществе двух деревенских бабушек и телевизора. Да, хуже придумать уже невозможно.

И что мне оставалось делать?

Ничего.

Я согласилась.

А потом, закрывшись в комнате, бросилась на диван и долго рыдала, до тех пор, пока слезы не кончились. Я все представляла себе своего парня. Нет, теперь уже не моего, а того, кто еще вчера считался моим.

Пашка из параллельного десятого класса. Мы начали встречаться с осени, после школьной вечеринки. С ним было весело. И еще: он казался таким надежным, правильным. Мне бы и в голову не пришло, что Пашка может предать вот так, запросто. А ведь мы так чудесно проводили время! С ним было очень легко. Мы даже целовались!

Может, я чего-то не понимаю? Пашка был первым парнем, с которым я встречалась всерьез. Возможно, я сделала что-то не так? Мне казалось, мы прекрасно понимаем друг друга. Выходит, ошибалась?

Представляла себе, как он гуляет сейчас по городу с незнакомой мне девчонкой. Я ее никогда не видела, знала только, что у нее светлые волосы. Примеряла к ней разные лица, ее облик все время плыл, размывался, неизменными были только эти белые волосы.

Так вот они гуляли вдвоем по нашим любимым улицам, держались за руки, смеялись, и он смотрел на нее так же, как когда-то смотрел на меня. Это было невыносимо.

Я переключилась. Вспомнила всех его друзей, как мило они со мной общались, совсем по-приятельски. Как мы готовились к Новому году, как это было весело – планировать праздник. Мы с Дашкой столько всего придумали, даже книжку купили с разными играми. Я знала, что надену, где мы соберемся, куда пойдем, что будем делать. Я все знала, но теперь мое знание не стоило ничего, потому что я больше в этом не участвовала. Мое место заняла другая.

А я еду к бабушкам в глухую деревню. Вот и вся моя жизнь.

На следующее утро притворилась больной и не пошла в школу. Мама обеспокоенно потрогала мой лоб, заставила смерить температуру, убедившись, что температура нормальная, все-таки разрешила мне побыть дома.

– Очень уж ты бледная, и глаза красные, – сказала мама. Велела пить чай с лимоном и медом и ушла на работу.