Секретарь в переплёте - Ольга Арунд

— Высоко, только работу никто не отменял. — Первая папка встаёт на место.

— Что происходит между вами и Владом?

— Если скажу, вы прекратите сюда ходить? — Я смотрю на Дальского, прикидывая насколько могу ему верить.

Раньше привычки врать за ним не водилось. Хотя, раньше он и не был со мной таким разговорчивым.

— Возможно.

Его лицо на уровне моих кроссовок, но даже это уже не смущает. Проще смириться с фактом его постоянных набегов, чем нервничать от каждого из них. Что там сказала Зара? Что Дальский меня хочет?

Ну, конечно! Просто жаждет, глядя на меня исключительно с исследовательским интересом. Без подтекста.

— Сейчас спущусь, — тяжёло вздыхаю я и тянусь поставить последнее дело.

Достать не получается, а спускаться, двигать стремянку и громоздиться обратно откровенно лень. Поэтому я опираюсь коленом о полку и рывком впихиваю дело между двух других. Отлично!

Только стремянка не выдерживает издевательства. Опасно накренившись на одну сторону, она скользит этими чёртовыми колёсиками по полу и я впустую взмахиваю руками, пытаясь вцепиться в стеллаж. Опять же нет гарантии, что в этом случае меня этим же стеллажом и не накроет, но теперь об пол я ударюсь хотя бы спиной, а не головой.

И я закономерно лечу вниз, зажмурившись, но удара не происходит.

— Ольга Александровна, вы решили так оригинально самоубиться? — насмешливый голос Дальского выдёргивает меня в реальность и я открываю глаза, осознавая себя у него на руках.

Хорошая реакция, не зря столько лет тренируется.

— С чего бы это? — ворчу я. Хочется уже слезть с его рук, но дёргания ногами никогда не выглядят прилично.

— Из-за своего проигрыша? — демонстрирует осведомлённость он.

Я очень зря перевожу взгляд на Дальского. Айсберг в его глазах больше не вымораживает холодом, скорее обжигает, притупляя во мне инстинкт самосохранения. В голове внезапно пустеет, а по спине пробегает толпа мурашек.

— Владислав Викторович рассказал? — пытаюсь нахмуриться я. У Дальского же даже дыхание не учащается ни от моего веса, но от чего другого. — Меня можно отпустить.

— Конечно, — соглашается он и садит меня…

…на стол.

Оставшиеся папки с личными делами красиво летят на пол, веером усеивая площадь в пару метров, а я не сдерживаю стон. Да сколько можно-то? Уже даже не смешно.

— Неприятно, — хмыкает Дальский, но меньше всего я ожидаю, что он присядет на корточки, помогая мне собрать стопку обратно.

— Неприятно? — Я сдуваю с глаз выбившуюся прядь. — Скорее, обидно. Так откуда вы знаете про наше пари?

— От Влада, — не увиливает он и с интересом оглядывает стол. — Работаете по старинке? — Дальский кивает на схемы стеллажей.

— Пока да.

— У вас хорошо получается, — внезапно хвалит он. — Ещё недели не прошло, а разница колоссальна.

— Мне есть с кого брать пример, — якобы бесстрастно пожимаю я плечами, внутри подавляя разливающееся теплом довольство.

— Неужели вы признали мои заслуги? — весело хмыкает Дальский.

— Я всегда их признавала, вы выдающийся управленец и с этим глупо спорить.

Какой-то неправильный получается разговор.

— Но вы всё равно не вернётесь, — констатирует он и собирается заправить выбившуюся прядь волос мне за ухо, но я ухожу от прикосновения. Рефлексы, наконец, очнулись? Вовремя. — И подвезти вас домой тоже не дадите? — прищуривается Дальский.

— Почему же, везите, — ломаю я шаблон. — Если вам так хочется собрать все городские пробки и если вы обещаете не поднимать тему моего секретарства.

— Обещаю, — соглашается Дальский, а мне почему-то становится… страшно?