Секретарь в переплёте - Ольга Арунд

И хочется сказать, что я его выиграю, но… Как бы там ни было, я — не архивариус. Да, есть универсальные принципы организации и работы архивов, алгоритмы, шаблоны, но всё это меркнет перед моей неопытностью. Об этом не знает Крамель, вряд ли догадывается Дальский, зато отчётливо осознаю я. И будет чудом, если мне удастся осуществить собственные планы.

— Признайте, что вам интересно, — после недолгого молчания подначивает Александр Германович.

— Не настолько, чтобы ввязываться в новую авантюру, — качаю я головой.

— Ты знаешь меня пять лет и всё ещё не доверяешь? — Мы снова стоим и я чувствую его взгляд. — Всё просто — ты называешь фамилию, я называю, — Дальский задумывается, — пусть будет дату рождения. Если я проигрываю, то веду тебя на ужин, если выигрываю, то ты меня.

— Я?! — мой смешок его только веселит. А меня его очередной переход на «ты» — нисколько.

— Согласен на яичницу и кофе, — весело хмыкает он, перестраиваясь в правый ряд. — Играем?

И, глядя на него, я не могу сказать «нет».

— Любого сотрудника? — с прищуром интересуюсь я.

— Ограничимся главным офисом и теми, кто работает больше полугода.

Главный офис и полгода. Я откидываю голову на подголовник, задумываясь. Назвать кого-то из начальников? Если у Дальского действительно такая хорошая память, он не то что дни рождения, их адреса и имена детей помнит. Кадры тоже отпадают, раз уж он читал Полинино досье. И, наверное, неплохо бы спросить про охранника или уборщицу, но первого он почти стопроцентно знает через своего водителя, а вторая регулярно бывает у него в кабинете.

— «Белый кролик».

— Это фамилия? — веселится Дальский, въезжая в очередной дорожный затор.

— Это ресторан, куда вы меня поведёте, — мило улыбаюсь я. А что, давно хотела попробовать молекулярную кухню. — А фамилия… Сидоров Иван Иваныч.

— Это персонаж анекдота? — хмыкает Дальский.

— Это сотрудник вашего офиса, работающий больше полугода. Сдаётесь?

— У тебя глаза сверкают, — вместо ответа заявляет Дальский, не обращая внимания на то, что машина перед нами отъехала уже метров на пятнадцать.

— Это не ответ. — Пальцы нервно заправляют за ухо несуществующий волосок. — Мне посчитать до трёх или вы признаёте проигрыш?

— Признаю, — он всё также смотрит только на меня.

Глупость, но от этого у меня горят щёки, перехватывает дыхание и хочется скромно потупить взгляд. Вот только тургеневские барышни не работают секретарями.

— Вы проиграли и везёте меня ужинать! — торжественно заявляю я, но победы не чувствую. Особенно, когда Дальский переводит взгляд на дорогу и трогается с места.

— Сидоров Иван Иванович, 18 мая 1990 года.

— Вы не могли этого знать! — в сердцах я хлопаю себя по колену.

— Зато ты прекрасно знала, что он не работает в «Олд-Арне», — Дальский поворачивает и я вижу свою улицу.

— Сидоров работает в вашем офисе дольше полугода, все условия соблюдены.

— Вот только моим сотрудником он не является, лифтёр числится за «ТехКранТестом».

— Тем не менее, вы выиграли, — тяжёло вздыхаю я, прикидывая, всё ли убрано, чтобы пускать бывшее начальство в свою квартиру.

— А в качестве бонуса победителю не полагается переход на «ты»?

— Это вряд ли, — качаю я головой и первая выхожу из машины.

Надо бы морально подготовиться перед тем, как готовить ужин Дальскому, но кто бы мне дал! Потому что он уже подходит, а у меня внезапно заканчиваются слова, стоит представить нас вдвоём на моей маленькой кухне.

— Идёмте, — снова вздыхаю я, надеясь, что более масштабный спор всё же выиграю.

Иначе судьбе придётся добавить везения в любви, а это не то, что мне сейчас нужно.

— Оля! — Вспоминая, что у меня есть в холодильнике, я не замечаю того, кого обычно трудно не заметить. — Привет! — Игорь выходит из подъезда и стискивает меня в медвежьих объятиях, приподнимая над асфальтом.

— Пусти, — хриплю я единственное, что могу и он аккуратно возвращает меня на место.

— Оль, наконец-то я тебя нашёл! — продолжает не в меру счастливый медведь, по ошибке названный Игорем. — Хотел зайти вчера, но побоялся, что ты уже спишь. А сегодня как, занята? — он, наконец, переводит взгляд на Дальского за моей спиной.

— Александр Германович, познакомьтесь, это Игорь, мой… — Знакомый? Друг? Водитель? — сосед. Игорь, это Александр Германович, мой началь… мой коллега.

Беда у меня сегодня со знакомствами.

— Приятно познакомится, — Игорь крепко жмёт руку Дальскому.

— Взаимно, — снова становится айсбергом тот.

Вроде выросли мальчики, а игры остались всё те же — кто кого перепьёт, переиграет, пережмёт.

— Оль, так что, я зайду сегодня? — Вот как рубаха-парень за мгновение разгоняется до псевдомачо?! Потому что намёк на что-то большее, чем разговор за чаем в его вопросе мне не слышится, он там главная достопримечательность!

— Завтра, часов в восемь вечера.

— Договорились! — сияет Игорь, ещё раз обнимает меня и скрывается за углом дома. Видимо, пошёл обхаживать своего монстра.

— У вас много друзей, — бесстрастно замечает Дальский, заходя в лифт. Обычно я предпочитаю лестницу, но сегодня исключительный случай.

— Александр Германович, вы уже определитесь тыкать мне или выкать, — отзываюсь я. — Скачки туда-сюда напрягают.

— Я определился, — многозначительно отвечает он и подходит ближе. В масштабах лифта катастрофично близко. — А ты?

— А я не фамильярничаю с начальством, — мило улыбаюсь я и выхожу на своём этаже.

— Сейчас Влад твоё начальство. — Дальский с интересом оглядывается в моей миниатюрной прихожей.

— Тогда почему вас я вижу чаще, чем его? — Дома ко мне возвращается жизнерадостность. — Ванная сразу налево, кухня дальше по коридору и налево, — кричу я уже из кухни.

Подозревая, что кофе придётся варить, я со вздохом достаю запылённую турку. Мне одной обычно не до изысков — вскипятила, размешала, выпила, пошла на работу, но ради проигранного спора я, так и быть, постараюсь.

— Потому что у меня отпуск, — первая ложка кофе просыпается мимо турки, — и я собираюсь помириться с братом.

Выдохнув, я отставляю турку и банку с кофе подальше.

— Крамель твой брат! — обалдеваю я. Осознаю, что именно сказала. Добавляю: — Ваш.

— Родной, — подтверждает Дальский, который оказывается полон сюрпризов.

Родной брат… а вот тут стоп. Крамель-Дальский, Викторович-Германович. Пожалуй, об этом я подумаю завтра, на свежую голову.

— Это я такая невезучая или есть другая причина того, что в отпуск вы ушли впервые за пять лет? Только после того, как я уволилась. — Переваривая информацию, я возвращаюсь к турке и в этот раз успешно ставлю её на огонь. На второй конфорке появляется сковорода.