Секретарь в переплёте - Ольга Арунд

— От Влада.

Её ответный взгляд прямо говорит о том «хорошем», что мог сказать Крамель и я с ней совершенно согласна. К чему этот цирк? Зачем техника? Ничего не понимаю! Особенно, вспоминая о том, что Александр Германович рвётся вернуть меня в «Олд-Арн».

Что за логика правит этим арктическим сознанием?

— Надеюсь, что вас устроило установленное оборудование? — Вопрос как бы к нам обеим, но смотрит Дальский исключительно на меня и я вижу как Зара, словно между прочим, скрывается за ближайшими стеллажами.

— Всё прекрасно, спасибо.

— Тогда почему вам поставили только один компьютер?

Непробиваемый. По взгляду видно, что Дальский понимает, как мне хочется закончить разговор, но плюёт на это с десятого этажа своего офиса.

— Потому что для оргтехники нужна мебель, а все грузчики заняты подготовкой к открытию нового филиала.

Проходила — в курсе. Проще один раз ответить, чем отвечать на двадцать дополнительных вопросов.

— Ольга Александровна, вам ещё и мебелью помочь? — весело хмыкает Дальский и подходит к той самой вывеске, один взгляд на которую заставляет меня беситься.

Ещё полторы недели я не выдержу — либо сама вытащу её из своего архива, либо Игоря попрошу помочь. У него как раз с вывесками особая любовь.

— Помочь мне? Так вы поэтому прислали технику?

— Нет, потому что должен был услугу Сухорукову, — откликается он, рассматривая огромные буквы. Пока я придумываю что ответить, Дальский раздражённо оборачивается. — Конечно, чтобы помочь вам. Ольга Александровна, меня пугает то, что делает с вами этот архив и «Рейва».

— И что они со мной делают? — мрачно вскидываюсь я, а Дальский возвращается ко мне.

— Мешают мыслить логически. Пылинка, — поясняет он, после того, как его ладонь касанием проходит от моего плеча до локтя.

Мыслить логически мне мешают не «Рейва», архив или конфликт с Крамелем. Стоящий перед мной мужчина — вот причина многих моих проблем. Особенно, с дыханием, сердцебиением и… да, мыслями.

— Мне не нравится, когда идиотские, решаемые одним приказом, помехи мешают работать моим сотрудникам. А вас я всё ещё считаю своим… Да! — Дальский отвечает на звонок, а с меня, наконец, слетает гипнотическое оцепенение. — Иду.

— Благодарю, Александр Германович, но мне не нужна помощь, — я отступаю на шаг. Не время и не место анализировать свои реакции. — Вас ждут.

— Ваше право, — недовольно качает головой он и уходит, хотя я была уверена, что не обойдётся без ещё двадцати лишних вопросов.

Хватит думать о Дальском, пора идти работать! Тем более, что питьевой йогурт особенно прекрасно пьётся в компании таблиц и описей.

— Это вот этот тебя безразличием впечатлил? — весело фыркает Зара за моей спиной, заставив подпрыгнуть от неожиданности. — Оль, ты прикалываешься или правда не видишь, что он тебя хочет?..

— А можно не подкрадываться?! — глубоко выдыхаю я, прижав руку к сердцу. — И твои формулировки…

— Я молодая свободная девушка, так что говорю как есть, — демонстративно подбоченясь, Зара вызывает лишь смех.

— Ты младше меня на три года и свободной уже как пару месяцев не являешься. Кстати, — спохватываюсь я, — а сколько лет Крамелю?

— Тридцать в ноябре было, а ты уходишь от темы.

— Я просто ухожу, — веселюсь я и иду к двери. — У меня сегодня встреча. Важная.

— С тёзкой из бухгалтерии? — не впечатляется Зара.

— Между прочим, она единственная, кто точно понимал что именно и куда сдаёт, — наставительно изрекаю я, выразительно махнув рукой в сторону аккуратно составленных связок.

— Просто она единственная, кто за свои косяки отвечает материально, — весело хмыкает Зара и разворачивается в сторону стеллажей, на одном из которых мы устроили подобие рабочего места.

— А как же обед? — смеюсь я ей вдогонку.

— Беру пример с тебя. — Короткий взмах руки в сторону стоящего у клавиатуры йогурта. — Перед свадьбой не мешает похудеть.

— А она состоится? — насмешливо фыркаю я и наслаждаюсь тишиной.

В некоторых случаях молчание гораздо выразительнее самого категоричного отказа.

В «Нимбус» я еду с одной-единственной целью — обманывать.

С другой стороны, я всего лишь слегка преувеличу и совсем чуть-чуть недоговорю. Нормальная практика для любого секретаря, мы только этим и занимаемся.

— Иван Иванович, у Петра Петровича случился форс-мажор в одном из филиалов, что вынуждает нас перенести встречу. Мы очень сожалеем!

— Проверяющий пожарный инспектор? А Петра Петровича нет на месте, он как раз обедает с начальником ГУ МЧС области.

— Так срочно нужно подписать? Хорошо, я подложу приказ Петру Петровичу сразу после кофе, но до совещания.

Притом, что Пётр Петрович в это время может болеть, устать или просто быть не в настроении, хотя изредка действительно случалось что-то из ряда вон. Мне в какой-то степени повезло — чаще всего меня просили именно о протекции, если так можно назвать в нужный момент подсунутые на подпись документы. Собственно, именно поэтому я находилась в хороших отношениях с большей частью офиса.

И поэтому Дальский узнал о моём увольнение за сорок минут до эпохального события.

— Добрый день, вам назначено? — интересуется сидящая за столом девушка, стоит мне перед ней появиться.

— Валерий Олегович ждёт меня в 10:30.

— Александр Германович Дальский, «Олд-Арн»? — уточняет она, не позволив даже намёку на скепсис появится на лице. Далеко пойдёт.

— Меня зовут Арольская Ольга Александровна, — улыбаюсь я в ответ, — я секретарь Александра Германовича. — Правда, бывший. — Он не смог приехать и отправил меня с делом, не терпящим отлагательств.

— Присаживайтесь, Ольга Александровна. Чай, кофе?

— Спасибо, не нужно.

А может и не очень далеко, потому что я бы не пропустила. Хотя бы потому, что с тем же успехом я могу быть и Сидоровой Марией Ивановной, решившей отомстить любовнику за разрыв. Паспорт-то никто не спрашивал. У меня, может, миниатюрный Кольт в сумочке, а девушка со звучащим именем Жанна даже не знает, что сегодня её карьера секретаря и закончится.

Не знающая о своих будущих трудностях Жанна отвечает на едва слышный звонок.

— Ольга Александровна, Валерий Олегович вас ждёт.

— Благодарю.

Кабинет Новикова оказывается спартанским и одновременно заваленным хламом. Коробки разных форм и размеров стоят друг на друге, навевая ностальгические мысли о брошенном на попечении Зары архиве. Из-за стоящего у окна стола при моём появлении поднимается смутно знакомый полный мужчина в расстёгнутом пиджаке. Слишком знакомый для того, кого я видела от силы пару раз.