Твоя безумная Кэтрин - Аня Сокол

Тяжело дыша, Назар уронил голову мне на плечо. Я не чувствовала в себе сил даже пошевелиться. Апокалипсисы, они обычно такие выматывающие.

– Ну, – тихо прошептал мужчина спустя вечность. Он приподнялся, лег рядом и потребовал: – Рассказывай.

– Что? – также тихо спросила я, не отводя от него взгляда. От обычного человека с обычными светлыми глазами.

– То, что я вижу в твоих глазах с первого дня. – Назар подделал пальцем деревянный кулон, что висел у меня на шее, и стал разглядывать отполированное дерево. – Что-то темное. Что-то с тобой случилось, что-то нехорошее и неправильное. Кто оставил эту тень? – Он отпустил цепочку и повторил: – Рассказывай.

Я отвернулась и снова закусила губу, на этот раз отнюдь не от страсти.

– Рина? – позвал Назар.

Ответить я не успела. В ночной тишине раздался звонок телефона. Резкий, пронзительный вестник из другого мира. Он избавил меня от необходимости отвечать. Назар чертыхнулся, встал с дивана и стал рыться в валяющейся на полу одежде. Я села, тело до сих пор покалывало от удовольствия. Мужчина нашел брюки, вытащил из кармана смартфон. Его лицо в свете экрана казалось потусторонним, почти нечеловеческим.

– Да, – отрывисто сказал мужчина, сел на диван, положил вторую руку мне на ногу и погладил. – Что?! Какого…

Я почувствовала, как его ладонь напряглась.

– Твою мать! Ничего не трогайте! – Он вскочил и стал лихорадочно собирать одежду.

– Что? – Я поднялась следом и подхватила с пола джинсы.

– Похоже, ты была права, – почти прокричал Назар, застегивая брюки и накидывая рубашку.

– В чем? – спросила я, уже, впрочем, зная ответ. – Кто-то притащил сюда медведя?

– Хуже. – Он подхватил куртку. – Они решили не замахиваться на невозможное. Они, – он бросился к выходу, – взяли человека.

– Нет, – прошептала я, выбегая из коттеджа следом за Назаром.

Мысль о том, что кто-то вот так взял и принес в жертву человека, просто не укладывалась голове. Я люблю животных, очень люблю, но… Пусть простят мне эту мысль защитники живой природы, одно дело прибить к столбу мертвого кота, и совсем другое – человека. Другая весовая категория, если хотите.

Мы выбежали на центральную аллею, увидели ближе к забору двух парней из охраны и поспешили туда.

Она лежала на траве, чуть в стороне от столба с оскаленной мордой медведя. Та, что называла себя «Кэтрин». Она была в белых брюках и белом свитере, на котором яркими цветами распускались алые пятна.

– Да что ж это… – Назар опустился перед девушкой на колени. Обычный мужчина с растрепанными волосами, в одном носке, из кармана ветровки торчал галстук. Я, наверное, не лучше. Охранники переглянулись, но ничего не сказали. Нечего было говорить.

Я почти упала на траву другой стороны от девушки. Пятна на одежде продолжали расползаться. Черт, ее убили совсем недавно. И тут «убитая» распахнула глаза и захрипела.

– Она жива! – крикнул Назар, хватаясь за телефон. – Она жива, идиоты! «Скорую»! – Он поднес телефон к уху. Девушка перевела взгляд на меня, хрипы сменились бульканьем.

Сколько потребуется «скорой», чтобы добраться до отеля из города? В лучшем случае минут тридцать-сорок, в худшем…

То, что врачи не успеют, я поняла сразу. Думаю, она тоже. Жизнь вытекала из нее по капле, но и это было чересчур быстро.

Назар вызвал «скорую помощь» и стал отчитывать своих работников. Меня же совершенно не интересовало, куда смотрели охранники. Хрип девушки оборвался, у нее осталось всего пара минут, если не секунд.

И я не выдержала. Не смогла смотреть в глаза умирающей и ничего не делать. И пусть я когда-то дала себе клятву больше никогда не обращаться к силам, сути которых не понимала, сейчас это не имело значения. Я схватилась одной рукой за деревянный талисман, что висел на шее, а второй рукой сжала ладонь девушки.

– Не уходи, – прошептала я. – Не смей. Я запрещаю!

К нам, оборвав свою тираду на полуслове, обернулся Назар. Его глаза снова вспыхнули потусторонним звериным огнем. Он понял, что я собираюсь сделать, не мог не понять. Я потянула за деревянный амулет, цепочка, на которой он висел, врезалась в шею.

– Помогите мне, – едва слышно прошептала я. – Помогите.

Если бы кто-то спросил меня, что такое время, я бы не задумываясь ответила, что время – это нить. Знаю, звучит банально, на эту тему бытует множество околонаучных теорий, сказок, легенд и поверий. Например, про то, как три богини на досуге, видимо, от нечего делать, прядут, тянут и обрезают эту самую нить. В богинь я не верила, а вот в нить…

Я потянула за нее, за невидимую нить и стала сматывать в кубок, как самую обычную пряжу. У девушки не было тридцати минут, у нее и пяти не было. Я подхватила время и свернула его. Скрутила эти полчаса в три секунды.

Ветер стих, лист, упавший с ветки, замер над нашими головами, так и не достигнув земли. Я больше не слышала, о чем говорят охранники, их голоса слились в один сплошной гул. Назар продолжал смотреть, и его глаза разгорались все ярче и ярче. А я продолжала крепко держать нить времени, не давая размотаться, пока не услышала сирену «скорой помощи», пока тяжелые шаги не зазвучали за спиной, а визгливый женский голос не потребовал расступиться. И только тогда я позволила времени выскользнуть из рук. Девушка на земле моргнула.

– Да отойдите же! – Кто-то больно ударил по плечу, и я поднялась, выпуская руку Кэтрин.

Молодая женщина с чемоданчиком заняла мое место и крикнула:

– Носилки! И свяжитесь с первой «травмой» и полицией. У нас тут множественные ножевые. – Она стала быстро набирать жидкость в шприц.

Больше я ничем помочь не могла, а потому зашагала по тропинке к главному корпусу, засунув руки в карманы, в основном для того, чтобы они не дрожали. Вот и все. Я перешагнула черту, которую когда-то сама для себя провела. И теперь это начнется по-настоящему.

Краем глаза я уловила какое-то движение. Развернулась, на миг мне показалось, что там, на границе света и тьмы, кто-то стоял, кто-то светлый и прозрачный… Ага, простыня! Или призрак! Или призрак в простыне.

– Нет-нет-нет. – Я замотала головой.

На парковке продолжал мигать синим проблесковым маячком автомобиль «скорой». А я поняла, что стою посреди аллеи и разговариваю сама с собой.

– Нет, – на всякий случай повторила я. – Этого не будет! – И почти побежала к гостинице.

Ах, если бы от моего отрицания что-то зависело! Я знала, что оно будет, отрицай не отрицай, бесполезно. Это можно сравнить с вывихом. Надела туфли на каблуке, не удержала равновесия, упала, схватилась за лодыжку. Растянутые связки, конечно, заживут, и все будет в порядке. До следующих туфель на шпильке и брусчатки. Только второй раз вывихнуть ногу будет еще легче. Эта лодыжка станет вашим слабым местом. Слабое место – это слабое место. Сегодня я схватилась за нить времени, в очередной раз вывихнув «лодыжку». Жаль, что не голову. Нет, я не волшебница. Я всего лишь наркоманка, которая всеми силами старается забыть, что умеет чуть больше, чем обычные люди. Или вообразила, что умеет.