Семейные ценности - Ли Уилкинсон

– Да, но сколько в этом было правды, а сколько лжи?

– Я не лгал тебе.

– Но к чему такая спешка? Если ты собрал все сведенья обо мне, то вполне мог познакомиться со мной в любое время. Зачем ты выбрал ту ужасную пятницу? – не отставала Тина.

– Невозможно ждать, когда так сильно кого-то хочешь. Пойдем к преподобному Петеру, поговорим с ним о завтрашнем дне.

Ричард засмотрелся на губы Тины. Он застонал и, не в силах сдерживаться, страстно поцеловал девушку. Оторвавшись наконец от ее рта, Ричард спросил:

– Тебе приходилось заниматься любовью на природе с тем, кто хочет тебя до безумия?

– Нет, – коротко ответила она.

– Сначала к преподобному Петеру, а затем… Затем все только самое лучшее. Там, за домом, в лесу есть замечательное место, залитая солнцем лужайка, где нас никто не потревожит, – прошептал он. – До медового месяца остались считанные часы, но я не в состоянии дожидаться. Ты уже решила, куда мы отправимся?

– Я не успела подумать. Предоставляю это тебе, Ричард. У тебя лучше получается генерировать безумные проекты.

– И воплощать… Идем же! Устроим бракосочетание ранним утром. Есть возражения?

– Насколько ранним?

– Не волнуйся, выспаться ты успеешь. В десять годится?

– Согласна.

– Потом – ленч, затем пройдемся по магазинам и купим тебе все необходимое для медового месяца.

– Приданое? – ухмыльнулась Тина.

– Именно так, любимая. В нашей глуши есть несколько превосходных модных бутиков и представительство «Модного дома Бертолли». Тебя устроит?

– Пожалуй, да, хотя прежде у меня не было привычки ходить по магазинам, где одевается высший свет.

– Ты достойна и большего, красавица моя.

Когда они вошли в часовню, Тина тотчас кинула взгляд на алтарь. В высокие стрельчатые окна лились потоки предвечернего света. Пахло воском. И деревянное с золотом распятие, и каменное изваяние Пречистой Девы, и святые в нишах вселяли благоговейный трепет.

– Я так рад, что вы выбрали обручальные кольца ваших покойных родителей, дорогой мой Ричард, – растроганным дрожащим голосом проговорил преподобный Петер им на прощание. – Они осветят ваш брак…

– Ричард, если у тебя есть неотложные дела, ты можешь идти, а потом, когда освободишься, сможешь присоединиться ко мне, – предложила Тина, когда они выходили из часовни.

– Ты действительно на меня не в обиде за то, что я тебя сегодня так часто бросаю?

– Впереди медовый месяц, уверена, мы все наверстаем.

– Тогда переправься по мосту через ров, пройди в буковую рощицу и найди ту поляну, про которую я тебе говорил. Ты даже не успеешь соскучиться, как я присоединюсь к тебе, – пообещал Ричард, целуя ее.

Они простились на пороге часовни. Тина по какой-то неведомой причине вдруг вспомнила свою подругу Рут, которая ожидает ее возвращения в понедельник. Она представила, как невероятно будет звучать ее повествование, когда настанет время обо всем рассказать.

Размышляя о своем, Тина пересекла мост, держась рукой за каменные перила. Оказавшись на холме, она запрокинула голову и долго наблюдала за полетом белых пушистых облаков, затем оглянулась на замок и залюбовалась игрой солнечных бликов на старинных каменных стенах. Девушка всмотрелась в прозрачную воду рва и заметила золотистого карпа.

Тина медленно брела к рощице, надеясь, что Ричард ее нагонит, но спустя четверть часа его по-прежнему не было. Внезапно она почувствовала себя одинокой и решила вернуться в замок. Все те же белые облака проводили ее обратно, день клонился к закату, на тропинке уже лежали густые тени. Проходя мимо конюшни, Тина услышала тревожное лошадиное ржание. Она свернула с дороги, решив узнать, чем обеспокоена лошадь. Тина надеялась увидеть Ричарда, седлающего Юпитера для их вечерней конной прогулки, но увидела Хелен О'Коннелл…