Уроки куртизанки - Барбара Картленд

Увидев, что ее муж увлечен беседой, Лили после минутного колебания сдалась.

Секундой позже они с герцогом, взявшись за руки, скрылись за высокой стеной из вьющихся мелких роз и исчезли из поля зрения тех, кто мог бы заметить их с террасы. Схватив Лили за руку, Роухэмптон увлек ее прямо через газон и потащил по дорожке, ведущей вниз, к пруду с кувшинками.

Здесь, на берегу пруда, стояла надежно укрытая от глаз купой глициний маленькая беседка.

Лили запыхалась на ходу и не сразу смогла возразить герцогу, который обнял ее нетерпеливо и пылко, стоило им только достичь этого места.

Наконец она отдышалась.

— Дрого! Ты глупец! — вскричала Лили. — Ты рискуешь всем нашим планом. Если Джордж застанет нас здесь, он никогда не простит меня, никогда!

— Зачем ты так нервничаешь, дорогая? — нежно спросил герцог, заглядывая под прелестную соломенную шляпку, украшенную рюшами из голубого тюля. — Я люблю тебя!

Лили улыбнулась и кокетливо прищурилась, прикрыв глаза длинными ресницами. Было совершенно невозможно сердиться на Дрого, к тому же они так давно не оставались наедине, ни разу с тех пор, как они прибыли в Котильон.

— Я люблю тебя, — повторил Роухэмптон. — И я хочу поговорить с тобой. Мне не нравится то, что происходит.

— Что именно?

— Моя помолвка с Корнелией. Это нелепая ситуация. Девушка слишком чиста и наивна. Она не догадывается ни о чем.

— Слава богу, что не догадывается! — воскликнула Лили. — А чего бы ты хотел, Дрого? Ты можешь себе представить, что кто-нибудь захочет выйти замуж за тебя, если узнает, что это только прикрытие твоей любовной связи с кем-то другим?

— Да, да, я понимаю, — хмурясь, пробормотал герцог с каким-то беззащитным выражением лица. — Все из-за того, что я чувствую себя так неловко в этой щекотливой ситуации. Мне совершенно нечего сказать такой юной девушке…

— Которая скоро станет замужней женщиной, — с горечью заметила Лили.

Дрого обвил талию Лили обеими руками и потянул вниз на деревянную скамейку.

— Когда ты уговорила меня сделать предложение этой девушке, я как-то не думал о ней как о человеке. Тогда она была для меня только средством для достижения наших целей. А теперь мне вдруг стало жаль ее.

Лили пожала плечами.

— Ну и глупо! — произнесла она недовольно и раздраженно. — Кроме всего прочего, Корнелия только выиграет во всех отношениях, выйдя за тебя замуж. Ты один из наиболее знатных и завидных женихов во всей Англии. Корнелия, может быть, и богата, но она не очень-то привлекательна, бедняжка, и, хоть она и племянница Джорджа, она никогда не будет вращаться в том обществе, где она находится сейчас, если только… не выйдет замуж за тебя!

Лили сделала паузу и, видя, что герцог все еще выглядит огорченным, протянула руку и накрыла его ладонь своей.

— Ты же не хочешь, чтобы мы расстались навсегда? — жалобно протянула она.

— Ты прекрасно знаешь, что это единственная вещь, которую я никогда не смогу вынести, — ответил Роухэмптон, сжимая ее руки в своих. — Но почему мы не можем быть честными и искренними в нашей любви? Почему мы не можем быть тем, кто мы есть, — мужчиной и женщиной, которые любят друг друга? Почему наше общественное положение должно перевешивать наши чувства, почему наши титулы значат больше, чем наши сердца?

Легкий смешок Лили прозвучал резким диссонансом в ответ на серьезный и взволнованный тон герцога.

— Ты впрямь полагаешь, что мы были бы счастливы в шалаше? Мой дорогой Дрого, старики говорят: «Когда бедность входит в дверь, любовь улетает через окно». Это очень мудро. И еще одна пословица, которую обычно говаривала моя няня: «Позор — безжалостный учитель». А мы будем самыми счастливыми в мире любовниками, притом оставаясь там, где мы сейчас.

— Но это значит постоянно лгать, хитрить, изворачиваться, — горячо возразил герцог.

— А почему бы и нет? Конечно, мы могли бы пойти другим, респектабельным путем. Я могла бы официально развестись с Джорджем — дорогим, глупым, невообразимым Джорджем. А ты перестал бы быть веселым, обворожительным и очень-очень испорченным и осел бы дома как примерный супруг и нежный отец…

— Я этого не хочу, — раздраженно прервал Лили герцог, — я хочу только тебя. Так ты не любишь меня настолько, Лили, чтобы убежать со мной?

— Нет, дорогой, не люблю, — уверенным голосом сказала Лили. — Нам пришлось бы поселиться в Монте-Карло и мучиться мыслью, придут ли к нам с визитом наши знакомые, приехавшие отдохнуть, или нет. А они скорее всего будут избегать нас или просто не удостоят нас вниманием.

Кроме того, мы не сможем любить друг друга, если мы перестанем быть самими собой. Я люблю в тебе именно тебя, то есть хозяина Котильона, которого можно встретить в самом знатном и изысканном обществе, на каждом балу или важном приеме. Ты любишь меня, потому что я — это я, а это значит… О! Что же это значит?

— Самая красивая женщина, которую я когда-либо видел, — с почтением произнес Роухэмптон.

Это был именно тот ответ, которого ожидала Лили. Она нежно улыбнулась.

— Это наши цепи. Мы узники самих себя, и ничто не сделает нас свободными.

— Это-то и пугает меня.

— Глупости! — живо отреагировала Лили. — Ты знаешь так же хорошо, как и я, что можешь получить в этом мире все, что только пожелаешь.

— Кроме тебя.

— Ты получишь и меня тоже в тот день, когда женишься на Корнелии и усыпишь подозрения Джорджа.

— А что же с Корнелией?

— Дорогой мой, она скорее всего останется довольна. Она не имеет ни малейшего подозрения ни о чем, кроме того, что ты выбрал ее в жены.

— Против своего желания, — отозвался герцог. — Но мне все равно жаль ее.

— О! Да она самая везучая молодая особа во всем мире, — сказала Лили. — Корнелия выйдет замуж за тебя, получит твой титул, станет хозяйкой Котильона. Что еще может выпросить девушка у своей феи-крестной?

Лили смотрела на Роухэмптона так нежно и говорила так мягко, что тот улыбнулся ей против своего желания.

— Ты способна внушить мне абсолютно все, что пожелаешь.

— Просто я знаю, что так будет лучше для нас обоих.

Лили приблизила свое лицо к лицу герцога, но, когда он страстно сжал ее в своих объятиях, тут же вырвалась прочь.

— Тише, тише, — предостерегающе заметила Лили. — Я не могу вернуться к гостям с растрепанной прической.

— Я схожу с ума, когда вижу тебя такой красивой, такой холодной и неприступной! — вскричал герцог. — Видеть тебя рядом и знать, что не смею подойти к тебе.

— Ты теперь должен соблюдать осторожность еще больше, чем прежде, — пояснила Лили. — Потом будет проще. А сейчас нам надо возвращаться.