Мужчина-подарок - Светлана Лубенец

На следующий день Дашка, дождавшись появления Шаманаева в нашей рабочей комнате, демонстративно шлепнула на стол заявление об уходе. Она специально не пошла к нему в кабинет, а сделала это при всех, потому что была уверена: мы наперебой и во главе с боссом начнем ее уговаривать остаться. Но народ безмолвствовал. Только страстотерпец Глеб Сергеич поскреб затылок и не удержался от «э-э-эх…» невнятной интонации. Лешка Шаман одним росчерком подписал заявление.

Дашка сгребла с рабочего стола в сумку свои манатки и, очень стараясь не спешить, удалилась из офиса, в который больше не возвратилась никогда. Частная фирма – не муниципальное предприятие, где при увольнении вспотеешь, набегавшись по инстанциям. Не надо было ни печатей, ни подписей, кроме Лешкиной, и даже не пришлось сдавать книги в библиотеку, а рабочий халат – в хозяйственную часть. Не было в фирме ни библиотеки, ни хозяйственной части, а соответственно, не было и халата у Дашки. Все причитающиеся ей деньги перевели на пластиковую карту и как-то сразу забыли о молодой женщине. Необаятельным она была человеком при всей ее талантливости.

Дашкин муж Паша, возможно, один только ее и вспоминал. Он так и остался сидеть на месте у окна спиной ко всем нам, и каждому по этой спине было видно, как он тяжело переживает все случившееся.

Анжелка, с которой мы после рабочего дня вместе шли к метро, сказала мне:

– Знаешь, Надя, я считаю, что надо создать вокруг Павлика теплую атмосферу, чтобы он как-нибудь побыстрей преодолел свое горе и вновь стал полноценным членом нашего коллектива.

– Совершенно с тобой согласна, – сказала я. – Можешь завтра и приступить.

– Ну… почему сразу я? – притворно надула губки Анжелка. – Я всех имею в виду, не только себя…

– Ты, главное, начни, а мы поддержим!

– Да?! Ну… тогда я, может быть, завтра принесу пирожки… с изюмом. Они ему всегда нравились… И мы все вместе попьем чаю, потому что кофе он не любит.

– Тащи свои пирожки, – опять согласилась я, давясь от смеха.

Анжелка явно претендовала на вакантное место при Паше, моментально похоронив в своем сердце нечеловеческую любовь к Горынычу. Мне это было на руку, потому что некоторые уколы нечистой совести я рядом с Анжелкой все-таки испытывала. Она вроде как доверилась мне и рассказала о своем чувстве к Воронцову, а я… Ну, вы и сами прекрасно знаете, чем я перед ней провинилась.

С уходом Дашки работы у всех прибавилось. Женщиной она была хоть и молодой, но прямо-таки двужильной, и они с Пашей тянули на себе кучу заказов. Сейчас самый серьезный и противный заказ комбината по производству газированных напитков «Вкуснодар» был у Горыныча. Серьезным он был потому, что в случае воронцовского успеха нам гарантировали очень неплохие деньги, а противным – потому что Егору никак не удавалось связаться с первым лицом комбината, Первушиным Борисом Васильевичем. Связь с нашей фирмой держала его секретарша Римма, и Егор каждый день приходил в неистовство по причине синдрома испорченного телефона. Он пытался объяснить Римме, что сайт комбината никуда не годится в принципе, что его нужно существенным образом переделывать, чтобы он начал приносить пользу, но, судя по всему, секретарша никак не могла понять, в чем смысл оптимизации, которую ей предлагал Воронцов, и каждый раз сказка про белого бычка начиналась сначала. Егор предлагал провести качественный аудит с последующим сопровождением сайта, но Римма долдонила одно: надо, чтобы он был покрасивее.

В конце концов Воронцову удалось общнуться с самим Первушиным, который оказался мужиком продвинутым и охотно воспринимающим новые веяния. Егор сумел убедить его, что, заказав просто хороший дизайн или рекламу, успеха не добьешься. Первушин согласился на аудит, и работа нашей фирмы закипела. Егор, который уже давно излазил сайт газировщиков вдоль и поперек, чуть ли не полтора дня угробил на составление отчета по его аналитическому исследованию. Важно было, чтобы человек, ничего не сведущий в нашем деле, все понял правильно.

Чтобы комбинат не соскочил с крючка при виде длинного списка ошибок, допущенных веб-мастером при создании сайта, мы обещали Первушину его сопровождение, то есть: регулярное обновление витрины, поиск смежников, которые могли бы размещать на сайте комбината свою рекламу, и прочее, и прочее, и прочее. Мне, как уже несколько раз отличившемуся креатору, были поручены логотип и парочка слоганов, хотя комбинат ничего подобного не заказывал. Борису и Глебу, как непревзойденным концептуальным (как они себя называли) дизайнерам, Шаманаев предложил придумать для газировщиков что-нибудь эдакое, с вывертом, вроде водки «ПИЛИли ВМЕСТЕ!», чтобы потом можно было выгодно им продать после того, как обновленный сайт начнет плодоносить.

Страстотерпцы пошли по другому пути и вместо водки тут же придумали расфасовку газировки не в пластиковые бутылки, а в такие же бумажные пакеты, в которых продаются соки и молочные продукты. Конечно, выстилать пакеты, ввиду наличия в напитках углекислого газа, надо было особым материалом, но квадратные (в этом вся соль, что квадратные, а не прямоугольные) пакеты было легче складировать, транспортировать и даже утилизировать. Пакеты, в зависимости от напитка, предложено было изготавливать разных цветов и на одной из сторон помещать крупную букву, входящую в состав названия комбината-производителя – «Вкуснодар». Таким образом, на полках магазинов из пакетов, как из детских кубиков, можно было собрать слово «Вкуснодар», которое ввиду своей крупности покупатель увидел бы чуть ли не сразу при входе в магазин.

Мы уже предчувствовали, как комбинат выпадет в осадок от нашей работы и потрясающих находок, как в один далеко не прекрасный день в рабочую комнату смерчем ворвался Шаманаев. Он потребовал к себе на экспертизу все, что мы наваяли, и на полдня заперся у себя в кабинете. К вечеру Лешка выполз угрюмый и злой.

– Все – к чертям! – заявил он. – Комбинат не получит от нас ничего!

– В каком смысле? – осторожно спросила я, потому что логотип «Вкуснодара» у меня уже практически был готов.

– В прямом! – рявкнул он.

– Я уже отправил Первушину свой аналитический отчет, – сказал удивленный странным поведением босса Горыныч.

– Ну и черт с ним! Пусть какая-нибудь другая фирма занимается их сайтом!

– Не понял… – Воронцов в волнении даже приподнялся со своего места. – Я потел-потел, исследовал-исследовал, а комбинат теперь мой отчет передаст другой фирме, чтобы те пенки сняли? Так, что ли?

– И наплевать! – продолжал рявкать Шаманаев.

– Это кому наплевать? Тебе? – удивился Егор.

– Да, мне наплевать! – раздраженно ответил босс.

– Ну, а мне нет! Я столько сил потратил, а теперь, выходит, все псу под хвост?! – Горыныч подлетел к Лешке. – А деньги, Алекс?! Ты и на деньги наплюешь, которые мы должны получить с комбината?

– Обойдемся и без их денег!

– Да? А зарплата? Я планировал получить за заказ определенную сумму и все сделал для того, чтобы денежки накапали в казну фирмы и в мой собственный карман, и что теперь?