Мой любимый Напарник - Анна Кривенко

К несчастью, позади послышались шаги, и я разочарованно выдохнула. Сейчас даже Рину видеть не хотелось. Но когда полился уже успевший надоесть голос, я поняла, что жестоко ошиблась: лучше бы это была Рина!!!

- Юлия! Вы так бледны! Может… вам тяжело переносить здешний климат…

Я закатила глаза и едва не застонала от раздражения.

- Стивен Фарелло, ты реально такой… неумный или прикидываешься?

Кажется, я набралась у Рины острых словечек и пополнила ими свой словесный арсенал.

Парень, остановившийся рядом, смутился и уставился на меня своими большими карими глазами. Длинные ресницы были завитыми и густыми. Надеюсь, он их не наращивал?

- Простите, я не понимаю… - промямлил Стивен, но я довольно жёстко прервала его.

- Я солдат, а не кисейная барышня! Прекрати уже вести себя со мной неподобающим образом! Или тебе доказать, что я тот еще мужик, а?

Угрожающе надвинулась на него, но парень, надо отдать ему должное, с места даже не сдвинулся.

- Простите… – проговорил он неожиданно спокойным голосом. – Не подумал. Привык заботиться о женщинах с особенной самоотверженностью...

— Вот и заботься о… своих женщинах. А меня в это не впутывай! Мы коллеги, если уж ты примкнул к нашему отряду. Требую уважения к себе, как к старшему товарищу по оружию!

Стивен коротко кивнул, признавая мою правоту, потом развернулся, собираясь уходить, но в какой-то миг остановился.

- Просто я… давно мечтаю работать с вами, Юлия... – вдруг выдал он печальным и немного оскорблённым тоном. – Я участвовал в отборе на место вашего напарника, но... проиграл. Был в шаге от победы, но этот... Нэссиль меня переплюнул. Простите, если был слишком навязчив…

С этими словами парень ушел прочь, а я устало прислонилась к горячей стене общежития.

- Только поклонника мне еще и не хватало… - пробормотала раздраженно, понимая, что вся симпатия этого парня не более, чем мыльный пузырь. Достаточно сейчас лицо обнажить, и лопнет этот пузырь мгновенно!

Отчего-то наползла прятавшаяся в сердце тоска. Перед глазами возник образ… Нэссиля. А он тут причем?

Уши вспыхнули, когда я вспомнила недавнее ошеломительное открытие о нём. Ну что он, типа, мне нравится…

Дура ты, Юлька!

Ничему тебя Рик Морт не научил…

***

Два массивных джипа с мощными колесами катили по каменистой дороге, плутающей между редких низкорослых деревьев. Песчаная почва придавала пейзажу особенно пустынный вид, как и островки высохшей в труху невысокой травы. Небо было скорее серым, чем голубым. Редкие облака плыли по нему крайне медленно и напоминали скопления сизого дыма. Солнце же – огромное и нещадное – жарило крыши автомобилей до состояния раскалённой сковороды, но кондиционеров внутри махин не было предусмотрено вовсе.

Я чувствовала, как пот заливает спину и сбегает по вискам. Жара стояла невыносимая, но самым тяжелым неудобством оказался лицевой платок, из-за которого было тяжело дышать. Нэссиль, сидевший рядом, давно снял куртку и остался только в обтягивающей белоснежной футболке, не скрывающей его рельефных мышц. Капитан Бриггс, управляющий джипом, избавился только от каски, Стив Фарелло, развалившийся на переднем сидении около капитана, натужно дышал и периодически подкашливал, наглотавшись противного мелкого песка…

Нэссиль косил на меня взглядом. Я это чувствовала всем нутром, но делала вид, что пялюсь в окно, разглядывая однообразный пейзаж.

Кожа на лице уже не зудела и не болела: мазь успокоила воспаление, но отчего-то начала сильнее отниматься рука. По пальцам всё время пробегали противные мурашки онемения, поэтому конечность безвольно свисала вдоль тела, как не родная.

Это обстоятельство напрягало еще сильнее неприятности с лицом. Его-то я сумела спрятать, а вот корявые движения руки я была не в состоянии скрыть.

Когда джип подбросило на очередной кочке, возникшей на дороге, я неудачно дернулась, а рука качнулась вдоль тела, как изломанный протез. В тот же миг Нэссиль схватил меня за локоть и резко наклонился ближе.

- Юлия… - голос его звучал тревожно, но достаточно тихо, чтобы не услышали впереди. – Что с рукой? Я наблюдаю уже больше часа, и всё вижу. Ты ранена? Больна???

Я резво развернулась и… едва не коснулась своей лицевой повязкой его носа. От такой близости на меня накатил неожиданный испуг, сердце подскочило до самого горла, и я мигом позабыла достойный ответ на его настойчивые вопросы. Несколько мгновений мы пялились друг на друга, а потом я очнулась и попыталась отстраниться, но Нэссиль не отпустил моей руки.

Постаралась выдернуть ее из захвата, но конечность действительно сегодня ни на что не годилась. Если бы я до сих пор была на базе, на задание меня никто бы не отпустил…

- Старые... раны барахлят… - пришлось признаться мне, хотя говорила я холодно. – Ничего особенного. Когда-то эта рука была почти полностью оторвана, поэтому сейчас не всегда готова работать как положено…

Большие синие глаза Нэссиля широко распахнулись. О-о, какие интересные у него радужки! С вкраплениями белых и черных капелек. Словно вглядываешься в прозрачное озеро…

Как-то испуганно отпустив мой локоть, парень нахмурился, а потом испытующе пробежался по моему закутанному в военную форму телу. Переоценка? И как тебе я теперь?

- Мне жаль… - выдавил из себя Нэссиль. – Но… почему ты до сих пор в армии? После… тяжелых ранений нужно жить другой жизнью…

Говорил он с запинками, словно волнуясь или смущаясь, и меня это немного удивило.

- Да? – я саркастически выгнула бровь. – И какой же это другой? Жить спокойной жизнью инвалида, занимаясь цветочками или искусством?

Я напомнила его слова намеренно, и парень вдруг как-то побледнел. Кажется, смутился еще больше. Меня же его реакция несколько позабавила.

- Я не хочу чувствовать себя бесполезной... – добавила в конце концов. – Иначе… зачем жить?

И отвернулась, чувствуя странное внутреннее удовлетворение, что смогла это сказать. Да, я признала свою неполноценность, но не постыдилась её. Просто сообщила факты, что служба в отряде — это мой единственный шанс на полноценную жизнь.

Интересно, он проникся? Понял меня? Хотя… вряд ли.

Страшно хотелось обернуться и снова посмотреть в эти завораживающе синие глаза - озёра с прозрачной водой, в которых сейчас что-то точно плескалось. Удивление? Понимание? Или же то самое презрение, которого я постоянно боялась увидеть в нём?

Но я так не смогла перебороть страх и продолжила пялиться в окно.

Больше Нэссиль меня не трогал, хотя я периодически продолжала чувствовать на себе