Жажда любви - Элоиза Джеймс

Однако Джемма коварно улыбнулась:

– Вообразите себя обольстительницей. Сумеете?

Роберта мельком глянула на хорошенькую пастушку в зеркале.

– Не уверена, – вздохнула она.

– Но хотели бы узнать точно?

– Не думаю, что Вильерса заинтересует девическая скромность, – призналась Роберта. – Он не из тех, кто ухаживает за молоденькими девушками, так ведь?

– Разумеется, – рассмеялась Джемма.

– Поэтому какой же смысл носить такую одежду? На него это не произведет впечатления! – с отчаянием выпалила Роберта. – А на остальное мне плевать!

– Но прежде чем приметесь за Вильерса, вам необходимо одурачить общество, – пояснила Джемма. – Все они подобны овцам, и если что-то вобьют себе в голову, пиши пропало. Переубедить их невозможно. Если сегодня вы будете вести себя скромно и застенчиво, таковой вас и посчитают. И все сплетни о компаньонках вашего отца быстро стихнут. Тогда, и только тогда, вы начнете получать приглашения на балы и приемы, где встретите Вильерса. Кстати, он сейчас внизу.

– Правда? – прошептала Роберта, борясь с головокружением и слабостью, медленно распространявшимися от пальцев ног до самых корней волос.

– Добейтесь успеха сегодня вечером, а завтра утром на вас посыплется дождь приглашений. И Вильерс будет присутствовать почти везде, куда бы вы ни поехали.

– Я готова! – объявила Роберта, хватая перчатки.

– Изобразите покорность. Роберта жеманно поджала губы.

– Прекрасно. А невинность?

Роберта склонила голову набок и одарила Джемму бессмысленной улыбкой.

– Невинна, но не настолько же! Вы, очевидно, вполне овладели искусством притворяться, хотя не могу понять, как вам это удалось, при такой уединенной жизни.

– О, когда живешь с поэтом, появляется много возможностей кривить душой, – пояснила Роберта и в одиночку направилась к лестнице: ширина юбок Джеммы просто не позволяла идти с ней рядом.

– Например, далеко не всегда рекомендуется сообщать отцу мое истинное мнение об очередном его произведении.

– Умелое вранье – чрезвычайно полезный вид спорта, – изрекла Джемма. И, словно чтобы доказать свои слова, она остановилась, едва переступив порог бального зала, и представила Роберту компании матрон как свою близкую родственницу, с которой была давно знакома. Потом она что-то прошептала, и Роберта уловила слово «наследница».

Одна из мамаш, как по волшебству, извлекла буквально из воздуха и немедленно предъявила обществу своего неуклюжего юнца сына и познакомила его с Робертой. Та жеманно похлопала ресницами и позволила лорду Роллинзу увести себя к танцующим.

Час спустя она уже была твердо уверена, что весь Лондон считает ее невинным, хотя и богатым ангелочком из провинции.

– Но так оно и есть, – подтвердила проходившая мимо Джемма. – Вспомните одиннадцать персиковых деревьев!

– Не нужны мне персиковые деревья, – буркнула Роберта. – Уверена, что у Вильерса есть собственный плодовый сад!

– Но у женщины всегда должна быть дополнительная мишень. Мужчина про запас, – наставляла Джемма.

Однако у Роберты не было мужчины про запас. И она не хотела иного мужа, кроме Вильерса.

Она уже успела мельком увидеть герцога на другом конце комнаты, и ее ощущение правильности задуманного почти лишило ее сознания. Герцог был поистине неотразим в камзоле, вышитом маками. Подобная ткань на любом другом человеке казалась бы женственной, но на нем лишь подчеркивала черные волосы и резковатые черты лица.

Роберта вовсе не была глупа. Вильерса не завлечешь жеманством и пудреными локонами! Если она хочет выйти за него замуж, придется вести очень сложную игру.