Цветок Аида - Алина Ланская

Кора

Я уже представляла наш поцелуй — давно, когда сидела с ним в прокуренном подвале, и на днях, когда мы стояли обнявшись под дождем. Я понятия не имела, о чем мечтала.

Это было… по-взрослому. Я растерялась — от неожиданности, от того, что воздух куда-то исчез, мне нечем было дышать. От того, что сердце сжалось в комок и… ни единой мысли в голове.

Исчезли все звуки, я растворялась в темноте, перестала даже чувствовать свое тело, только его жадные губы, заставившие меня открыть рот и беспомощно замереть.

Он хотел многого…

Я робко обняла его за плечи и чуть приподняла голову, чтобы ему было удобнее меня целовать, и тут же почувствовала его горячее дыхание на своей коже.

Герман замер, словно прислушивался к неслышным звукам, я же слышала только, как колотится мое сердце, ловила губами воздух, а потом, наконец, поцеловала сама парня.

…Мой первый настоящий поцелуй.

Все закончилось так же внезапно, как и началось. Герман резко отпрянул от меня. Не говоря ни слова и ничего не объясняя. Я вжалась в кресло, переживая сумасшедшие мгновения, которые уже сейчас казались мне сном. Меня трясло от эмоций, с которыми я не знала, как совладать.

Он высадил меня около дома и, не попрощавшись, рванул к папиному особняку. Я стояла на дороге, прижав к груди пакет с луковицами, и смотрела вслед красным огонькам его машины, пока она не скрылась из виду.

Наверное, так бы и дальше стояла, если бы меня не окликнула бабушка.

— Кора, все хорошо? — Она обеспокоенно вглядывалась в мое лицо, а я не могла себя заставить осмысленно посмотреть на нее. Я была не здесь. Не с ней.

Вечером, засыпая в своей кровати, я думала о том, что почувствую, что скажу ему, когда увижу утром. И что сделает он.

Но что бы ни произошло завтра, я знала точно: я нравлюсь этому непонятному крутому парню. И он нравится мне. Как никто прежде не нравился.

Губы по-прежнему горели, словно он продолжал меня целовать.

Утро началось с неприятной новости — Герман сегодня не приедет. Я перечитывала его короткое сообщение в «Ватсапе», пытаясь скрыть горькое разочарование от бабушки, которая стояла рядом и не сводила с меня глаз.

— Все хорошо, ба. У Германа свои дела сегодня, он не приедет. И завтра тоже его не будет. Так что мы с тобой вдвоем хозяйничаем.

Я попыталась улыбнуться, но получилось не очень искренне. Бабушка покачала головой и пошла готовить завтрак.

Сбежал? Или у него действительно какие-то важные дела? Я мучила себя вопросами, но не решалась задать их Герману, лишь написала ему короткое «Ок» и убрала телефон.

Но когда мобильный завибрировал новым сообщением, я рванула к нему с такой скоростью, что чуть не опрокинула табуретку. И снова разочарование.

Даниз. Я даже читать не стала, сразу же удалила, а когда он позвонил через несколько минут, вообще убрала звук. Герман молчал.

Ближе к обеду чуть не пропустила звонок от Гели — со мной хотел поговорить папа. И это очень важно.

Я давно смирилась, что он не любит меня, и это научило не жить ложными надеждами. Конечно, я его побаивалась, но между страхом перед ним и нашим с бабушкой будущим я выберу второе. Да я просто не имею права выйти замуж, если у меня дыхание перехватывает от одной только мысли о вчерашнем поцелуе с Германом.

— Садись, Каролина. — Папа бросил на меня тяжелый взгляд, явно не подозревая, что у меня на душе. Наверное, он вообще никогда не задумывался ни о моих чувствах, ни о мыслях.

— Слушаю тебя. — Я не отрываясь смотрела на толстую папку, лежащую на папином рабочем столе.

— Это твой брачный договор, дочка. — Он пододвинул ко мне папку. — Подписывай. Там все отлично, будешь как сыр в масле кататься, уж я позаботился. Отдельно прописали, чтобы тебе сад в их поместье разбили, будешь со своими цветочками и дальше нянчиться.