Верь мне - Катерина Ши

Елена

Я не успевала за жизнью, потому что рядом с Глебом она вдруг стала играть красками, раскрылась, наполнилась запахами.

Я никогда и подумать не могла, что мое мнение может быть интересным и значимым! Да, первая квартира была потрясающей. Я о подобной и мечтать не могла! Хотелось кричать от восторга и одновременно с этим бежать и прятаться. Стоимость ее была просто космической, и я поняла, что буду всеми силами помогать Глебу…

Он же… Он же только недавно сделал мне предложение, понимаете? Такое по-мужски скупое, но правильное. Он не предлагал быть рядом с ним сожительницей, он поставил меня в статус жены, то есть равной себе. К этому моменту мы еще обязательно вернемся, скорее всего, уже после того, как подадим заявление. Но это чертовски приятно – быть важной и нужной.

И, конечно же, вдвойне приятно, что этот человек, о котором я фактически и не знаю ничего, заботится о моем комфорте и комфорте моего ребенка. Хотя не должен и не обязан. Но это Глеб – мужчина и человек с большой буквы.

Конечно же, после того, как мы посетили первый дом, нас переполняли эмоции, как и Мишку. Он даже на руки залез Глебу и тихонечко гладил его пальчиком по щеке. А мужчина нет-нет, да и чуть повернет голову, чтобы поцеловать Мишку. Совсем мимолетно, а сын при этом жмурился, как маленький довольный котенок.

Дома я первым же делом помчалась в кухню, чтобы сделать котлеты да нажарить картошку. Миша решил, что мне нужна помощь, и позвал с собой Глеба резать салат. Так мы, обсуждая планы на будущее, готовили нехитрый обед. Я же боялась лишний раз порезать палец, потому что Глеб рассуждал о том, что нужно купить в квартиру сначала, а что уже потом.

– Холодильник, – рассуждал он вслух, – его в первую очередь.

– Холодильник можем взять и этот, – не согласилась я, – он почти новый, ему всего года три. Стиральную машинку я покупала перед рождением Миши, микроволновка у меня хорошая.

Глеб прищурил глаза и согласно кивнул, уступая мне в этом вопросе.

– В комнату Мише надо кроватку и шкаф. А комод? – уточнил Глеб.

И вот это его задумчивое лицо, то, как он умеет советоваться, не навязывая своего мнения, сильно подкупало.

– Комод у нас есть, на первое время хватит.

Мне очень тепло и нежно улыбнулись.

– А в нашу комнату? – и глаза при этом хитрые-хитрые сделал, лис!

– Кровать пока что есть, – постаралась остаться невозмутимой, но ничего не получилось. – Шкаф нужен однозначно.

– И гримерное зеркало, – завершил мужчина, когда я резко повернулась в его сторону с раскрытым ртом. – Что? – переспросил он невинно.

А мне… мне хотелось его расцеловать и понять, откуда он только знает столько о моих маленьких мечтах? Ведь я же ничего не прошу, не требую, ножкой не стучу. Просто тихо мечтаю, что когда-нибудь… потом…

– Ничего, – покаянно кивнула, – гримерное зеркало надо.

Глеб расплылся в счастливой улыбке и помог перемешать салат. А после мы вместе сели за стол, чтобы вкусно и плотно покушать.

Ближе к вечеру, когда Мишутка проснулся недовольным букой, но быстро сменил гнев на милость, мы снова собрались, но на этот раз в другое место.

Вторая квартира нам совершенно не понравилась. Подниматься на предпоследний этаж было тяжело, а все потому, что лифт предательски застрял между этажами, так что первоначальная картина испортилась. И потом в квартире я обратила внимание на измазанные окна. Тут летало много птиц, которые делали свои грязные дела прямо на балкон. Так что я только скосила глаза, показывая то, что увидела, а Глеб согласно кивнул.

Мишка же был рад стараться засунуть свой любопытный носик куда только можно, но… После сегодняшних событий и задушевных разговоров за столом я стала сравнивать ту первую квартиру с этой новой, придумывала на ходу интерьер и приходила к неутешительным выводам. Здесь комнат столько же, но необходим ремонт. Он просто просится. А вот в прошлом месте будет достаточно переклеить обои. И то не столько критично на самом деле.

Этот день пролетел незаметно. Внутри меня царило приятное опустошение, которое больше вдохновляло, чем уничтожало морально.

– Завтра нужно будет посмотреть еще одну квартиру, – вторгся Глеб в мои мысли и совсем тихо добавил, – ну и двор тут так себе. Заросли одни.

Невольно осмотрелась и улыбнулась. Вот кто до конца искал все плюсы и минусы. Я вот уже успокоилась и забыла, а Глеб до сих пор вертит головой и анализирует.

– Хорошо, – согласилась, потому что мне действительно было интересно.

– Но чутье подсказывает – остановимся мы на первом варианте.

Мужчина мне задорно подмигнул, подхватил Мишку на руки и потащил в сторону тротуара, изображая самолет. А я отстала лишь для того, чтобы быстро достать телефон и сделать как можно больше счастливых фотографий. Их я буду пересматривать сегодня ночью, как и те, что сделала ранее. И буду тихо плакать от счастья, потому что оно у меня такое неожиданное, странное, а как оказалось – самое надежное.

Когда мы вернулись домой, то было уже поздно. Самое время было купаться и ложиться спать. Увы, но этой ночью мужчина нас покинул, пообещав приехать ближе к обеду завтрашнего дня.

И с сыном мы Глеба привычно провожали у окна, уткнувшись носами в стекло и интенсивно размахивая руками, когда мужчина отсалютовал нам на прощание, прежде чем сесть в такси.

Мишка его ждал чуть ли не всю ночь, ворочался и даже бормотал во сне, периодически произнося имя мужчины. А у меня у самой все закручивалось внутри, когда смотрела на телефон и читала сообщения, отправленные Глебом, а когда писала ответ, то вспоминала сегодняшний день. Я безумно влюбилась, как будто была не молодой мамой и опытной женщиной, а девчонкой! Такой легкомысленной, веселой девушкой, которая прячется под одеялом и боится, что родители ее поймают и отберут телефон.

А еще мысль о том, что мы распишемся, не давала мне покоя. Глеб предложил то, на что и рассчитывал, говорил честно, прямо, не таясь. А я даже растерялась сначала, не поверила. И это признание – оно ведь настоящее? Ну конечно, настоящее. Такими словами не разбрасываются. Точнее, даже не так, кто угодно – но не Глеб. Ведь достаточно вспомнить его взгляд, наклон головы и ожидание. Да, именно так, он ждал от меня нечто подобное, но промолчал, когда не услышал ответных слов.

И мне совестно стало за то, что испугалась собственных чувств. Нужно учиться у Глеба открытости и смелости, нужно говорить прямо о том, что ты чувствуешь, о чем думаешь. С таким человеком только так. Он доверяет, и я должна доверять. Ведь… совсем скоро нам предстоит не просто жить под одной крышей, у нас будет семья, самая настоящая. А со всем остальным как-нибудь справимся!

Пришлось ночью вставать с кровати и идти в ванную, чтобы умыться и остудить свое пылающее лицо. Но именно ночью, когда смогла все переваривать, я написала Глебу о том, как сильно он мне нужен, просто он – как мужчина и друг, как… муж. И призналась в своих чувствах. Ведь он ждал от меня ответного шага еще днем, а я… Торможу я.