Мой папа самый лучший - Саша Ройс

— Мы уже идем! Попьем чай со свежим вареньем, и я сообщу Лизе и Авроре прекрасную новость.

— Так ты еще не сказал Лизе?

— Нет.

— Вот будет сюрприз, — с лукавой усмешкой на лице заметила на миг остановившаяся Дарья Филипповна и не спеша потянулась в сад.

Вскидываю глаза на Мирона, попутно отстраняясь.

— Почему мне кажется, что ты что-то задумал, — с недоверием шепчу я.

— Не бойся, все будет хорошо, — в его глазах безоговорочная уверенность, на губах нахальная улыбка, вот только я ему не верю.

Мотаю головой.

— Если ты что-то выкинешь, Мирон, тебе точно несдобровать.

Мирон смотрит на меня с прищуром.

— Предлагаю перемирие, — лениво изрекает он.

А я будто не замечаю его слов, передергиваю плечами и отступаю в сторону.

— Больше не целуй меня, — вот зачем я начинаю ворчать, когда самой понравилось?! Да еще и гримасу брезгливую скорчила, наподобие гламурной блондинки. Не-е, Потемкин точно мне это не спустит. Кошусь на него. Судя по взгляду — мне крышка.

— Знаешь, что, милая, — надвигаясь, хрипит он, — ты мне зубы то не заговаривай! Тебе понравилось больше моего. Посмотри мне в глаза и скажи, что не понравилось?

Стискивая мой подбородок большим и указательным пальцем, разворачивает к себе.

— Понравилось, — тихо выдыхаю я и на краткий миг поднимаю на него глаза. Тут же чувствую, как сильные пальцы исчезли с моего лица.

— Нам надо будет поговорить с тобой наедине, — Мирон оглядывается, — но сейчас обстановка не позволяет. Пойдем к матери и Авроре. Позже что-нибудь придумаем.

Дарья Филипповна как мудрая женщина сделала вид, что ничего такого в гараже она не лицезрела. А я старалась вести себя аккуратнее.

В беседке было очень уютно. Даже возникло ощущение, что мы сидим, пьем чай где-то в деревне со вкусным свежим воздухом вокруг.

Но сосредоточиться я не могла, как не пыталась.

Да еще Мирон сел рядом и при каждом удобном случае подыгрывал нашей легенде. Мне оставалось поддакивать и про себя вздыхать, когда же мы спокойно все обсудим и придем к взаимовыгодным договоренностям.

— Варенье очень вкусное, — вставляю свои пять копеек в разговор.

— Мама, закатай Лизе трехлитровую банку! — в неизменной манере ерничает Потемкин.

— Зачем же так много? — с улыбкой обращаюсь к нему.

— А затем, чтобы поняла, какая сладкая жизнь тебя ждет рядом со мной, — он отражает мою улыбку и приобнимает, не стесняясь.

— Да с тобой хорошо, — деликатно высвобождаю плечо из-под теплой широкой ладони и делаю вид, что тянусь к самой дальней тарелке.

Дождавшись, когда я суну себе в рот кусочек свежего хлеба с клубничным вареньем, Потемкин огорошивает меня предложением.

— Лиза, переезжай ко мне! Сюда. В этот дом, — продолжает «шутить» хозяин.

Надо ли говорить, что я тут же закашлялась. Он все-таки надо мной сегодня поиздевается.

Решаю спокойно дожевать кусок и запить глотком зеленого чая.

За это время Мирон обзаводится крепкой поддержкой Дарьи Филипповны и дочери, которой идея отца очень понравилась.

Действую согласно легенде. Придется изобразить девушку карьеристку.

— Мирон, спасибо за предложение, но ты же знаешь, что я экономлю время на дорогу до работы. Моему начальству не понравится, что мобильность их сотрудника внезапно снизиться.

— Тогда приезжай на выходные. Сегодня как раз суббота. Останешься у нас. Все! Решено! — припечатала Дарья Филипповна и не придерешься.

Мою апелляцию никто даже рассматривать не станет.

Черт! Ну, Мирон, ты у меня поплатишься!

Смотрю на него, а он довольный как кот на масленицу. Однако в следующую минуту снова начинает исполнять.

— Что ж, я прислушаюсь к твоему мнению, дорогая. Будешь пока жить в городе, а приезжать к нам сюда на выходные.

Из груди вырывается прерывистый вздох, будто только что озвучили мой приговор.

— Но раз уж ты отказала мне в первом предложение, не откажи во втором, — подмигивает он.

Вот когда он угомониться, честное слово. Сорок два года, а озорство его не покидает.

— Второе предложение? — изумляюсь я.

— Да. Но ты должна согласиться, прежде чем я его озвучу.

— Соглашайся! Соглашайся!

Чую подвох. Это же Мирон.

— Твое согласие, дочка, тоже требуется, — он заручается согласием Авроры и это ставит меня в патовую ситуацию.

В надежде гляжу на Дарью Филипповну, но она взглядом показывает, что решать мне.

— Хорошо, Мирон. Что ты задумал? — без сопротивления вопрошаю я.

В нем просыпается мальчишка, и он выдает дробь, барабаня ладонями по столу. Аврора копирует отца.

— В следующую пятницу мы летим в Карелию, на самую что ни на есть настоящую охоту! Я тебе обещал, дочка, я это делаю! — бравирует он и подставляет пятерню, которую Аврора тут же отбивает.

— Ура-а!!! — радостно кричит она, подняв над головой руки.

— К-куда? — запнувшись, переспрашиваю я, но меня уже никто не слышит.

— Мирон, а кто еще летит? — предприимчиво интересуется Дарья Филипповна.

— Все наша компашка. Обещали взять кого-то из своих, — глаза лазурного оттенка устремляются на меня. — Вот я решил взять любимых женщин с собой.