Легенда о яблоке. Часть 2 - Ана Ховская

***

Наутро чувства улеглись. Тело было бодрым, а мысли находились в каком-то полудремотном состоянии. София шла на работу и боялась потерять это состояние отрешенности, чтобы снова не возникли какие-нибудь глупые мысли и не сбили ее с толка.

Но с толка ее сбил неожиданный слух, когда она еще не переступила порог своего кабинета. Ее молодая помощница, заядлая болтунья, с горящими от праздного интереса глазами сообщила своей подруге по телефону:

– Ты представляешь, у нашего Давида интрижка с собственной секретаршей…

София так и обомлела. У нее перехватило дыхание от того, насколько это мерзко прозвучало, а самое главное, вполне правдоподобно. В одну секунду мир снова перевернулся и стал черно-белым. Кровь буквально вскипела в венах от негодования и ярости. София взбешенно оглянулась и, не сдерживая эмоции, громко воскликнула на весь отдел:

– Кёрти, где отчеты за прошлый месяц? Чтобы немедленно они лежали у меня на столе!

Испуганная девушка тут же положила трубку и поднялась с места к стеллажам у стены. Все присутствующие недоуменно переглянулись, удивляясь несвойственному поведению начальницы, и притихли.

София ощутила на себе несколько десятков изумленных глаз и одумалась. Тяжело вздохнув, она окинула отдел более спокойным взглядом, смягчила выражение лица и сказала ровным тоном:

– Сегодня будет грандиозная проверка. Я очень нервничаю. Пожалуйста, не подводите меня.

София дернула дверь на себя и закрылась в кабинете.

Спустя несколько минут в кабинет вошла Кёрти. Она скованно положила папку с отчетами на край стола и замерла. София не замечала девушку, в бессильной злости нервно переваривая услышанное. Но через несколько секунд ее рассеянный взгляд коснулся черной папки, которую, не понятно зачем, принесла помощница, и София вопросительно перевела глаза на девушку.

– Это отчеты,– ответила Кёрти.

– Спасибо…

– Мисс Мэдисон, позвольте вам сказать?– несмело проговорила девушка.

София кивнула с отсутствующим видом.

– Если мы что-то делаем не так, вы только скажите нам все как есть, без утайки. Мы не обидимся и постараемся работать по-новому. Ведь с вашим приходом столько перемен…

В тот же момент мысли Софии прояснились, и на ее лице появилось такое выражение, будто она только что открыла невероятную истину.

– Ты совершенно права!– решительно кивнула София и поднялась с кресла.– Я все выскажу прямо, без церемоний…

Она тут же обогнула стол и вышла из своего кабинета, оставив Кёрти в еще большем недоумении.

***

Воздух наполнился томительным ароматом сирени, и Алекс, не оборачиваясь, понял, что в кабинет вошла Мэдисон. Он продолжал сидеть лицом к монитору и напряженно выжидал, что будет дальше.

– Проявите уважение и повернитесь ко мне!– возмущенно потребовала девушка и враждебно скрестила руки на груди.

Ахматов украдкой усмехнулся и с невозмутимым спокойствием на лице повернулся к ней.

– Доброе утро, мисс Мэдисон!

Мягкий, душевный голос и светлый открытый взгляд заставили Софию передумать и выразить накипевшее в менее агрессивной форме.

– Я пришла только для того, чтобы выразить вам свое недовольство тем, как вы поступаете со мной. Совершенно ясно, что вы страдаете безделицей и оттого смущаете всех вокруг себя. Я просила бы вас соблюдать этические нормы и прекратить всякое домогательство на рабочем месте. Мне нравится здесь работать, и я не собираюсь уходить только из-за того, что мы не находим общего языка. Надеюсь, я доступно изъясняюсь?

София напряженно сглотнула, и мысленно похвалила себя за то, что, пока произносила речь, ни разу не отвела от мужчины сурового взгляда и не смутилась.

Ахматов терпеливо выслушал девушку, медленно поднялся и настораживающей походкой приблизился к ней.

– Хорошо, я не буду проявлять свои чувства в рабочее время. Но я буду очень страстен вне его…

София ощутила, как кончики ушей словно загорелись и огонь переходит на щеки, проникает внутрь и прожигает насквозь.

– Как вы смеете так со мной разговаривать?!– напустив на себя неподкупный вид, сказала София.– Я совершенно разуверилась в вашем благородном воспитании. Вы просто хам!

– Сколько же в тебе еще огня?– проговорил Алекс, откровенно разглядывая ее губы, шею и открытую часть груди в вырезе блузки.

Девушка почувствовала, что больше не может удерживать взгляд и больше не находит в себе сил противостоять ему. Она сделала шаг назад и, опуская глаза, заключила:

– Возможно, а свой вы тратите на интрижки с секретаршами?– пренебрежительно бросила она.

– Ты не пришла!– потерял терпение он.

– А вы по-прежнему неравнодушны к рыжим?

– Неужели ты ревнуешь?– съехидничал Алекс.

– Только самовлюбленный, заносчивый мужчина может так подумать,– усмехнулась София и высоко подняла свой прелестный носик.

– Н-да! И далеко ты собралась зайти в своем упрямстве?– самодовольно улыбнулся он, открыто намекая, что все ее поведение только прикрытие уязвленного самолюбия.

– Вы невыносимы!

– То же самое я могу сказать и о тебе!– не уступал Алекс.

– Ах так! Что ж, я думаю, Вивьен, куда более покорна и угодлива!– дерзко поддела София.

– Ну, Вивьен – просто ангел по сравнению с тобой,– начал злиться он.

– Вот и славно! Видеть вас больше не хочу!– выпалила София и резко повернулась к двери.

Но Ахматов поймал ее за локоть и развернул к себе лицом.

– Зачем же ты вернулась сюда? Чтобы снова изводить меня?– не зная, как еще остановить девушку, раздраженно бросил он.

Вопрос поставил ее в тупик. Она невольно подняла на мужчину широко раскрытые глаза и старалась не проявить истинных чувств, а внутри все переворачивалось от желания провалиться сквозь землю и не ощущать на себе его проницательного взгляда. Он все знал, все понимал. А она, как никудышная актриса, упрямо продолжала ставить свой нелепый спектакль. Сейчас она знала, что лучше смолчать, чем сказать что-то глупое, то, во что он не поверит. Напряженная пауза все больше разжигала нетерпение и обиду. Еще несколько секунд, и София не сдержала бы своего самолюбия и снова начала бы метать копья.

Алекс недолго наблюдал за девушкой, чувствуя, как в ней борются гордость и желание, и не спешил разоблачать ее. И только она попыталась что-то произнести, ловко вставил:

– Хорошо. Если ты и впрямь все решила для себя, то я больше не смею тревожить тебя. Надеюсь, мы сможем оставаться уважительными и дружелюбными друг к другу. А сейчас извини, мне нужно подготовиться ко встрече членов комиссии ФАМО в Вашингтоне.

София сдержанно опустила глаза и, чувствуя, что, если она заговорит, ее голос дрогнет и выдаст все то, что она тщетно пытается скрыть. Под его пристальным взглядом она сделала шаг назад, набрала воздуха в легкие и не своим от напряжения голосом произнесла: