Банкротство мнимых ценностей - Олег Рой

– Похоже, мы заблудились, – произнес наконец Лохнесс.

– Ты не знаешь, куда нам идти? – с ужасом спросила Карина.

– Боюсь, что нет. Но сейчас узнаю. Многие местные неплохо говорят по-английски, а кое-кто и по-русски.

Однако, как назло, все, кто попадались им не пути, не знали иностранного языка. Наконец, плутая, они вышли на улицу, вдоль которой стояли рестораны с яркими вывесками, в том числе сделанными и на русском языке.

– Я жутко проголодалась. А тут русский ресторан, давай зайдем? – Карина показала на светящееся название «Пельмени».

– Стоит ли в Египте есть пельмени? – улыбнулся Женя.

– Мне кажется, надо попробовать! – решительно возразила Карина.

В просторном зале чувствовалась прохлада, кондиционер работал на всю мощь. Почти все столики оказались заняты, но тем не менее навстречу новым клиентам тут же вышел улыбчивый темнокожий хозяин и заговорил, чудовищно коверкая русские слова:

– Добрий день, даракие кости! Прощю, садитес!

Карина отыскала столик у окна и принялась листать меню.

Через пару минут к ним подошла официантка, темноволосая женщина лет тридцати пяти. Улыбаясь усталой улыбкой, она приготовила блокнотик для записи.

– У вас греческий салат свежий? – спросила Карина неожиданно высокомерно.

– У нас все свежее, – официантка ответила по-русски без всякого акцента.

Карина пожала плечами и продиктовала свой заказ. То же сделал и Евгений. Женщина отошла и минут через пять принесла напитки. Карина схватила стакан, сделала жадный глоток, нагнулась к Крутилину и зашептала:

– Официантка тут русская. Заметил, как нас обслуживает? Своим можно и швырнуть, и теплое питье принести. Вон, мой каркаде как будто весь день на солнце простоял.

Лохнесс дотронулся до ее стакана:

– По-моему, ты придираешься.

Через двадцать минут на столике появились салаты.

– Девушка, почему так долго? – сердито поинтересовалась Карина.

– Извините, пожалуйста, – прозвучало в ответ. – Сами видите, сколько у нас сегодня посетителей. На кухне просто не успевают готовить.

– Ах, не успевают… – Карина взяла со стола вилку, та вдруг выпала из ее руки и оказалась на полу. И Женя не смог бы поручиться, что это произошло действительно случайно.

– Ну что вы стоите? – напустилась его жена на официантку. – Принесите мне чистую.

Новый прибор появился, но тоже не так скоро, как хотелось Карине.

– Побыстрее нельзя? Вас, между прочим, клиенты ждут.

– Простите. У меня много заказов. Меня ждете не только вы, – ответила женщина и отошла.

– Совсем обнаглели! – бушевала Карина. – Им все равно, что о них подумают! Никакого сервиса и уважения!

– Да не кипятись ты так, – попытался утихомирить ее муж. – Не забывай, что мы в Египте. Тут обслуживают медленнее, и вообще все происходит медленнее. Помнишь, нас даже гид об этом предупреждал…

– Плевать я хотела на гида! – прозвучало в ответ.

Когда приготовили горячие блюда, официантка поставила их перед ними и поспешила ретироваться. Карине оставалось лишь буравить ее яростным взглядом. Но этим она не ограничилась.

– Хлеб черствый!

– Да не говори ерунды! – Крутилин уже начал сердиться. – Нормальный хлеб. Что это на тебя нашло? Зачем портишь нам отдых?

– На, сам посмотри! – Карина в ярости швырнула ему корзинку с хлебом так, что она, перелетев через весь столик, упала на пол. – Она подала нам совершенно черствый хлеб, им гвозди забивать можно! Наверняка думает, раз мы из России, то можно что угодно подсунуть. Дрянь какая, я на нее управу-то найду!

– Карина, что с тобой? – Лохнесс, казалось, онемел из-за происходящих метаморфоз.

– Девушка! – позвала Карина так громко, что все посетители повернули головы в ее сторону. – Сейчас же подойдите сюда!

Официантка в этот момент шла через зал с тяжелым кувшином лимонада в руках. Услышав зов, она подошла к Карине, та вдруг резко и неловко повернулась, толкнула ее под локоть, и женщина выпустила кувшин из рук. Три литра холодной жидкости с кусочками льда вылилось прямо на платье Карины. Та с расширившимися от ужаса глазами в первый миг даже не смогла ничего сказать, а потом завизжала на весь ресторан:

– Что… вы… Что вы делаете? Вы с ума сошли! Позовите вашего хозяина, – казалось, от гнева ее сейчас хватит удар.

Официантка сама перепугалась не на шутку, побледнела и попыталась полотенцем промокнуть платье, но от этого стало только хуже.

– Не смейте! – рявкнула Карина. – Не прикасайтесь ко мне!

– Простите, простите… – лепетала официантка.

За ними уже с интересом наблюдал весь ресторан.

Карина вскочила и заорала в зал:

– Вызовите хозяина! Я требую, чтобы ее уволили!

– Перестань, перестань сейчас же. – Крутилин схватил жену за руку, но к ним уже приближался хозяин заведения с растерянной улыбкой на лице.

– Прошю нас простит, мине очень жал, – начал он.

– Ваша официантка сначала принесла мне теплые напитки, потом черствый хлеб, хамила, а потом, в довершение всего, облила меня вот этим, – и Карина гневно указала на осколки кувшина и лужи на полу. – Она непрофессиональна и неадекватна. Я требую, чтобы ее уволили.

– Но ведь все было не так! – возразил пораженный Женя. – Девушка не хамила тебе и уронила кувшин случайно. Ты сама ее толкнула.

Хозяин в растерянности переводил взгляд то на Лохнесса, то на Карину. Было видно, что он с трудом понимает, о чем они говорят.

– Мариам халасо работать, многа работать, – забормотал он. – Женсина харашо гаворить русски тут мала…

– Это ваши проблемы. Я не понимаю, почему они должны меня интересовать, – зло отвечала Карина.

– Мы приносить искриний прощений, угощать ви десерт за счет фирма, – заверил хозяин.

– Не хочу я никакого десерта! Я хочу, чтобы ее уволили.

И тут Крутилин не выдержал. Мысленно прикинув в уме, во что мог обойтись им ужин, он на всякий случай удвоил сумму, отсчитал купюры, вручил хозяину и встал из-за стола.

– Я ухожу, а ты как хочешь, – бросил он жене и направился к выходу. Та, подумав с минуту, двинулась за ним.

– Не знал, что ты способна на подобную подлость, – процедил сквозь зубы Лохнесс, когда они вышли на улицу. – Зачем ты оговорила человека? Ведь ты же сама ее и запугала, а потом удивилась, что она своей тени боится и шарахается от всего.

– Пусть впредь ведет себя повежливее! К тому же ты не видел ее лица, та еще стерва. Наверняка такого про меня думала…

– И была права! – закричал он. – Тебя мама не учила, как себя надо вести с людьми?