Вкус греха. Долгое прощание - Ксения Васильева

Вера обернула к нему лицо:

— Митя, это правда, что ты выкупил меня? — вдруг спросила она, — или Санька мистифицировал?..

— Правда. Я бы дал сколько угодно, но он сам назвал цифру.

— Видимо, я больше не стою, — с печальной смешливостью откликнулась она.

Он не нашелся как ответить и промолчал, поглядел на часы и понял, что времени уже нет. Скоро Нэля станет звонить по всем телефонам, и начнется паника. Ну, что ж… Пусть будет так.

Он посмотрел на ее покрасневшие от ледяной воды ноги и сказал:

— Это же ключ, ты простудишься…

— Злишься, что все идет не по твоему плану? — спросила вдруг она, остро глянув на него.

Он сделал вид, что обиделся:

— Не надо так зло, Вера. Я — плохой, я знаю, но не настолько.

— А на сколько? — весело спросила она.

— Возможно, это знаешь ты… — со значением сказал он.

— Возможно, — прозвучало ее эхо.

— Мне пора, дорогая, — сказал он, — ведь утром я улетаю…

— И тебя ждут, — утвердила она и встала. Ноги у нее покраснели, и он снова заметил:

— Ты простудишься. Пойдем…

…Ну, вот и все, подумала Вера, еще полчаса вместе в такси и три года одиночества — впереди… Она готова была закричать, но сдержала себя.

И вдруг Митя бросился к ней. Взял в руки ее лицо и сказал:

— Вера, знай, я люблю тебя. Одну тебя. Что бы там ни было раньше. Только ты. И пожалуйста, запомни это.

Он поцеловал ее, и она не оттолкнула его. Но дальше ничего не последовало.

Они подъехали к ее дому уже в темноте.

Она хотела быстро выйти из машины, но Митя задержал ее за руку:

— Неужели ты ничего мне не скажешь? — спросил он, и в голосе его звучала искренняя боль.

— До свидания, Митя, — сказал она, — до свидания. — Поцеловала его в волосы, выскочила из машины и… исчезла.

Он не побежал за ней, не крикнул, чтобы вернулась… Он ехал домой и думал, что вернется к Вере. Пусть не сейчас, но вернется. Она — его судьба, а он — ее, и им друг от друга никуда не деться.

Около их дома стояла толпа, и Митя, остановив машину, услышал обрывки разговоров: кто-то то ли упал с высокого этажа, то ли попал под машину. Смертельный исход… Жертва — женщина.

Митя вихрем взлетел к себе.

Открыл дверь и крикнул:

— Нэля! — И громче: — Нэ-эля-я!

Никто не отвечал. Он обежал все комнаты — никого. И тут он подумал, что «то» происшествие — с ней, Нэлей… Почувствовал он вину? Пожалуй, только ужас… Захотел ли бежать вниз и узнавать, так ли?.. Нет.

Он сел и закурил, решил, что выкурит сигарету и тогда начнет действовать. Было одиннадцать вечера.

Ключ повернулся в замке, и вошла Нэля.

Она сразу увидела Митю в кресле, с сигаретой. А он вскочил, швырнул сигарету, бросился в переднюю и истерически стал кричать, что она его перепугала насмерть, что он слышал о происшествии и чуть не умер от ужаса и собирался с силами, чтобы узнать. Можно так? Где ее носило?

— А тебя? — спросила Нэля. — Что сделал со мной ты? Ты уехал ровно в пять, сейчас одиннадцать. Я не звонила в издательство, потому что уверена была, что там никого нет.

— Но почему? — вскрикнул он.

— Потому что ты, Митя, — фальшивый человек. Я не знаю, где ты был, и никогда не узнаю… Но так, как ты поступил со мной, бессердечно и подло… — Она села в кресло и заплакала. Это уже легче! Слезы всегда разбавляют сухость злобы. Они разводят до нужной размягченной кондиции жертву… Теперь можно начать выкручиваться.

— Ты зря обижаешь меня и обвиняешь в несуществующих грехах, — сказал он ровным голосом, в котором все же проглядывала обида, — сейчас ты все узнаешь. В редакции мне пришлось «поставить», но там оказалось неудобно, и мы переместились в Дом журналистов. Мне было неудобно отказать, если ты, конечно, не понимаешь… Домой вез меня парень из редакции на своей машине, он нарушил — на красный свет поехал! Ну и разбирательство, еще ко всему прочему, началось. Хотели у бедняги права отобрать, запашок-то ведь чувствовался… А ты черт-те что выдумываешь!

Если бы Нэля умела молиться!

Она бы брякнулась тут же на колени и долго била поклоны и благодарила Бога за спасение в пути… За спасение в любви. Но она не умела этого ничего и просто тихо поворчала, что так и думала, всегда он попадает в какие-то истории. И заключила это все обыденным, таким милым и домашним вопросом:

— Ужинать будешь? Пироги уж остыли совсем…

— Нет, — ответил Митя. — Пойду лягу.

Он был настолько опустошен, что едва мог двигаться. Прошел в спальню и, не раздеваясь, рухнул на постель. Нэля опять поворчала насчет мальчишества, легкомыслия, стащила с него ботинки, брюки, пиджак и заботливо укрыла одеялом.

Днем Митя улетел.

И буквально на следующий день позвонил забытый всеми Анатолий.

Нэля не узнала его, и когда он наконец назвался после длинных кокетливых напоминаний, вдруг почувствовала недовольство: он был ей не нужен, полной Митей, своей беременностью, отъездом… Поэтому разговаривала с ним суховато и без интереса. Он это почувствовал и разозлился. Сказал, что вообще-то он звонит Мите…

Нэля ответила, что Митя утром улетел.

Анатолий помолчал, переваривая новость, и сказал, что у него есть небольшой разговор. Если можно, то он приедет.

— Ну, хорошо, приезжайте, я, правда, вся в сборах…

— Ничего, я ненадолго, — заверил Анатолий.

Нэля сердито начала приводить квартиру в порядок, но снова раздался телефонный перезвон. Опять Анатолий!

Он сказал, что подумал и понял, что не с руки принимать гостей, когда предотъездная суета… Придется им, к его огромному сожалению, обойтись телефоном.

Нэля так обрадовалась, что радостно сказала, что очень бы хотела с ним повидаться, да и Митя тоже, но они почти весь отпуск провели в разъездах, а теперь вот его вызвали…

— Вызвали? — с какой-то затаенностью переспросил Анатолий. — А что, неприятности?..

— Нет, отчего, просто там какая-то необходимость, я, честно говоря, не вникала… — И вдруг забеспокоилась, почему это Анатолий сказал о неприятностях?.. Может, Митька ей не сказал? А сам знал, что летит на экзекуцию? Но почему там? Должны бы здесь сказать… Но кто их всех знает, — Нэля в этой дипработе ничего не понимала и, растревожась, спросила: — А что, вы что-нибудь слышали?

— Да нет, — малость струхнул от своего намека Анатолий. — Очень уж озлился на удачливого Митьку, а он так и сидит здесь… — Я так спросил. Если б неприятности, зачем туда вызывать, все здесь скажут.

Нэля переменила тему: