Притворщица - Марта Поттерс

Розмари отпрянула, пораженная услышанным.

— Ты знаешь, что я не Мелисса?!

— Да. Твое имя Розмари Хьюитт, ты ее сестра-близнец, — ответил Франклин.

— Но… каким образом тебе стало это известно?

Франклин в нескольких словах объяснил, как докопался до правды. Слушая его рассказ, Розмари не могла понять, радоваться ей или плакать от того, что Франклину все известно.

— Может, продолжим разговор в гостиной? — предложил он. — Не знаю, как ты, а я бы чего-нибудь выпил.

Пока Франклин вел ее в комнату, Розмари старалась собраться с мыслями. Только сейчас ее целовал тот, кого она полюбила за последние несколько дней и кого до сегодняшнего дня считала мужем своей сестры. Теперь же оказывается, что они не женаты, а Франклин чуть ли не с самого начала знал, что она самозванка, совсем не та, за кого себя выдает.

— Бренди? — спросил он, подходя к столику, на котором стоял поднос с напитками.

— Нет, благодарю, — ответила Розмари, обессиленно опустившись в кресло.

Франклин налил себе в бокал и, отхлебнув чуть не половину, облокотился о каминную стойку.

— Пока меня не было, позвонила Мелисса, верно? — повторил он свой вопрос.

— Да.

У Розмари больше не было причин лгать.

— Ну и что у нее на уме? Каким будет следующий шаг? — В голосе Франклина зазвучали негодование и гнев. — Если полагает, что я буду сидеть сложа руки и позволю ей увезти моего сына, то она просто сошла с ума!

— Мелисса — мать Дени. Она любит его, — возразила Розмари.

Однако голосу ее недоставало убежденности, и, уже произнося эти слова, она не была уверена в справедливости сказанного.

Франклин фыркнул.

— Ты этому веришь не больше, чем я. Мелисса влюблена только в Мелиссу. Она интересуется воспитанием сына меньше, чем посещением бассейна. Ей на руку использовать его, или тебя, или любого другого до тех пор, пока она не добьется желаемого.

У Розмари перехватило дыхание. Ведь это же правда! — неожиданно пронеслось у нее в голове.

— Я прав, не так ли? — с вызовом спросил Франклин.

— Тебе не кажется, что ты видишь все в черном цвете? — попыталась Розмари оправдать сестру. — У Мелиссы немало амбиций, и она действительно чересчур увлечена собой, но все мы люди. Любого можно обвинить в том же. — Она немного помолчала. — Кроме того, ведь тебе же наверняка что-то в ней нравилось, раз вы стали любовниками, — добавила она.

Услышав эти слова, Франклин помрачнел.

— Да, нравилось, — признался он. — Но с того момента, как она сказала, что беременна, я знал: у нее на уме что-то свое. И не ошибся.

Он залпом осушил бокал.

— Франклин… — начала Розмари.

— Да не нужен ей Дени, — жестко перебил ее Франклин. — Она подписала бумагу, в которой передала мне полную опеку над ребенком. Все шло по плану, пока эта актриса не сбежала. Поначалу я предположил, что что-то проснулось в ее сердце. Сейчас думаю: а есть ли у этой женщины сердце вообще? Пусть я потеряю все, но буду биться до последнего за то, чтобы мой сын остался здесь, где он и должен быть.

Розмари расслышала в голосе хозяина дома яростную решимость, за которой притаился страх. До сих пор она не понимала, насколько сильно он любит Дени.

— Я знаю только, что Мелисса будет здесь завтра утром. Она хочет поговорить с тобой и во всем разобраться, — сказала Розмари, желая подбодрить Франклина.

— И ты ей поверила? — криво усмехнулся тот.

Розмари вздрогнула. У этого мужчины есть полное право меня ненавидеть, не верить ни единому моему слову, подумала она.

— Если хочешь, чтобы я ушла, — сказала Розмари и поднялась с кресла, — я уйду.

Франклин пораженно уставился на нее. И на мгновение то, что было глубоко скрыто в душе, мелькнуло в его взгляде, посеяв в душе молодой женщины зернышко надежды.

— Нужно было сказать тебе, кто я такая, с самого начала, — покаянно произнесла она. — Мне очень жаль.

— Да, ты лгала, — кивнул Франклин. — Но ведь все это было сделано ради Дени. Сомневаюсь, что малыш выглядел бы сейчас таким счастливым и здоровым, если бы тебя не оказалось рядом. Спасибо тебе за это.

От его слов повеяло теплом. Ухаживать за Дени было для Розмари и огромной радостью, и несказанным удовольствием. Этот крошечный человечек оказался лучшим врачевателем для несчастной женщины, забывшей — или желающей забыть, — что значит любить по-настоящему.

Увы, завтра приедет Мелисса и все изменится, напомнила себе Розмари, а вслух сказала:

— Уже поздно, я очень устала.

Франклин не стал ее удерживать.

Оказавшись наверху, она взглянула на Дени, который спал как ни в чем не бывало. Розмари смотрела на ребенка, что значил теперь для нее все, и чуть не плакала. Злой рок заставит ее покинуть Дени. Но ведь тогда ее сердце наверняка разорвется. Только заботясь о здоровом, счастливом младенце, могла она полностью пережить потерю собственной малышки.

Но не только мысль о расставании с мальчиком мучила Розмари. За одну короткую неделю она полюбила того, кто был его отцом. Франклин Кэдлер доказал ей, что в мире еще существуют порядочные, добросердечные и заботливые мужчины, не желающие уходить от ответственности; те, кто способен любить детей и свою семью искренне, глубоко, без каких-либо условии.

Розмари проснулась как от толчка и в смятении огляделась в поисках того, что могло ее разбудить. Часы, стоящие на туалетном столике, показывали начало седьмого утра. Неожиданно тишину в доме разорвал дверной звонок… Второй звонок. Первый, очевидно, и стал причиной ее пробуждения.

Откинув одеяло, Розмари схватила свитер и джинсы. Она распахнула дверь комнаты как раз в ту минуту, когда Франклин, одетый в одни только джинсы, спускался в холл.

— Кто, черт возьми, мог прийти в такой час? — пробормотал он себе под нос.

Розмари остановилась на верхней площадке лестницы. Неужели ранним гостем этого дома была Мелисса?

— Доброе утро, офицер. Что случилось? — услышала она голос Франклина, доносящийся от входной двери.